Все присутствующие молчат, их взволнованные взгляды обращены ко мне.

В словах убийцы есть логика. Неправильная, непривычная, но есть. Поэтому все и переживают. Как я поступлю? Что же я выберу?

Он ведь правда может усилить нас перед самой войной. Он сильнее любого из нас.

Можно ли отступиться от принципов ради эффективности?

И его навыки, безусловно, оказались бы крайне полезными при осаде крепости Джо-Джо. Да и вообще, среди моих подчинённых лишь Малой подходит на роль карманного ассасина. И вот передо мной — настоящий самородок.

И всё же решение принято, и менять его я не намерен.

— Всё верно, ты абсолютно прав, — согласно киваю я, отчего на лице пленника появляется довольная улыбка, а мои подчинённые невольно сжимают кулаки.

Майор стоически сжимает губы, Малой недовольно жмурится, Мышь складывает руки на груди. Видно, что многие разочарованы или не согласны со мной. Но я не закончил.

— Однако! — мой вытянутый указательный палец снова привлекает всеобщее внимание. — Я не веду переговоров с террористами. Ты напал на Спарту, лишил жизни одного из нас. Сознательно, без сожаления, и планировал это сделать снова. За такое не прощают. И уж точно не принимают на службу. Око за око, зуб за зуб. Ты пришёл к нам с мечом, и потому не ожидай, что тебя осыпят славой и почётом. Впрочем, ты опять прав: я не буду торговаться за твою жизнь. Ведь я её уже её кое-кому обещал.

Толкнув пленника ногой, я лишаю его равновесия, и пока он словно червяк барахтается на земле, хватаю за ноги и тяну за собой.

— Что происходит⁈ — вопит он, начиная паниковать.

Что же, самое время. Эту миссию я никому не могу доверить.

Я подтаскиваю пленника прямо к Чёрти-что.

Фарфоровая маска ухмыляется, а бездонные глаза становятся как две пропасти.

Чёрные локоны, словно тончайшие щупальца внезапно вырастают из каждой щели его одежды — из-под перчаток, штанин, пояса, маски — и моментально охватывают его фигуру.

Они хватают пленника и начинают медленно, но верно подтягивать к себе, наслаждаясь его растущей паникой.

Даже не пытаясь скрыть отчаяние, мужчина вопит:

— Нет, нет, нет! Погодите, Лорд! Я могу быть полезен! — он извивается и вырывается, словно червь на крючке. — Клянусь, буду работать без устали. Молю, обещаю, сделаю всё, что угодно!.

Но вся его мольбы напрасны.

Маска Черти-что раскалывается пополам, открывая пасть, бездонную и усеянную десятками рядов острейших клыков, белых, как у акулы.

Вместо глаз — два алых огонька, жадных до крови, которые сверкают так яростно, словно перед маленьким ребёнком поставили целый праздничный торт. Из глубины пасти доносится хихиканье, будто это всё — лишь забава.