Дело тут, конечно, не в цвете волос и глаз, а в том, что, по моему мнению, мама была красивой, а после обретения дара стала обычной. Я бы даже сказала, невзрачной. Незаметной.

Да и вообще, хотелось бы знать заранее, больно ли перевоплощаться, можно ли выбрать собственную внешность, лицо, возраст, голос? Это всё заранее обсуждается или решают за тебя? И каково это – проснуться в чужом теле и привыкать к нему, как к новому жилью, в котором ничего не на своём месте? Долго ли привыкаешь? Или мозг, как говорил Яковлев, действительно всё стерпит?

А ещё хотела спросить, кто вообще решает, где ты будешь жить потом? Почему именно этот город или другой? Это всё согласовывается с каким-то внутренним планом или просто делается по наитию, по настроению ответственного лица? И кто вообще это ответственное лицо?

Неужели сама Смерть?

Да ну. Вряд ли она будет заниматься такими мелочами, тем более, Грей говорил, насколько она занята основной работой.

Блин, страшно было даже думать о том, что чья-то работа может заключаться в отнятии жизни, не говоря уж об остальном.

Интересно, а я познакомлюсь со Смертью? Она такая, как её представляет большинство – непонятная субстанция в балахоне и косой в костлявых руках? Или она выглядит как человек, как все мы?

И вообще, почему Грей, рассказывая о Смерти, говорил о ней, как о мужчине?

Всё это крутилось в голове, но я так и не задала ни одного вопроса. Не знаю, чего я боялась: услышать ответ, который мне не понравится, или же услышать подтверждение моим безумным фантазиям. А может, вообще услышать откровенную ложь.

У меня не было оснований не доверять парню, но не было их и для доверия. Всё-таки он являлся частью организации, которая достаточно жестоко поступила, желая заполучить меня в свои ряды.

О случае на остановке я старалась больше не думать, отделив его от себя невидимыми кирпичными стенами, за которыми останется моё прошлое, вся моя жизнь. Может, с этим постарался Яковлев, а может всё дело в моих крепких нервах.

Мысли о том, что однажды этот случай станет одним из рядовых, частью моей работы, я так и вовсе похоронила на задворках сознания, сверху положила огромный булыжник и присыпала всё прелыми листьями забвения. Думать об этом даже не хотела. Во всяком случае, не сейчас.

На работу в интернет-аптеку я больше не пошла. Просто уведомила Марину, что мне предложили работу по профилю.

Она не расстроилась, что я ухожу. За несколько месяцев общения мы не стали близки, да и моё поведение в последнее время не добавило мне плюсов как работнику. К тому же, в аптеке уже давным-давно привыкли к тому, что курьерами чаще всего подрабатывают студенты, а это означает постоянную текучку.