Улыбка этого придурка стала ещё шире, а моя злость – ярче.
– Иди, куда шёл и не смей ко мне приближаться! – продолжала я орать.
Спокойствие парня просто поражало.
– Полегчало? – спросил он, когда я вдоль наоралась.
– Нет!
– О'кей, тогда можешь продолжать. Я подожду. Ну или поцелую ещё раз.
Он совершенно не воспринимал мои слова как угрозу, а у меня уже не было аргументов противостоять.
– А я прокушу тебе язык, если ты ещё раз сунешь его мне в рот!
Реакция парня мне категорически не понравилась, потому что он расхохотался.
– Любишь делать людям больно? Да ты не такая уж и скромняшка, как кажешься.
– А ты, ко всему прочему, ещё и мазохист, да? – оскалилась я.
– С чего бы? Я же сказал, что нормальный. Зато ты переключилась, – флегматично пожал плечами он.
Ошизеть!
– Если ты не оставишь меня в покое, то я... я... – не зная, как заставить его от меня отстать, я решила ударить в, как мне казалось, самое больное место. – Я поеду к твоим родителям и расскажу, что Сергей Воронин жив, просто у него теперь другие интересы, а на них он плевать хотел!
Глава 13
Выкрикнув это, я осеклась и испуганно посмотрела на парня. Это был удар ниже пояса. Нельзя было так говорить.
Грей замер. Я не увидела в его взгляде ни злости, ни боли. Только пустоту. Страшную хрустальную пустоту.
– Прости... – прошептала я, шагнув назад и искренне мечтая повернуть время вспять.
Зачем я это сделала?! Да, он теперь выглядит по-другому, у него другая жизнь, но вот память и душа... Они же остались прежними.
Грей медленно вдохнул и ровно, без эмоций, ответил:
– Я помню, какими они были. Мать вечно ругалась на отца за пятна на столе, когда он наливал себе кофе. А он в ответ только беззлобно усмехался: «Пусть это будет самое большое твоё разочарование во мне».
Он смотрел сквозь меня, а я молчала, боясь дышать.
– Они не были ловцами, – продолжил он со смешком, – и у них нет других детей. Но они всё ещё мои родители. Где-то в памяти. Но больше не в сердце. Конечно, ты можешь поехать к ним и всё рассказать, но сделаешь этим больно только им. Не мне. Потому что это уже не моя семья. Их сын пропал и больше никогда не вернётся.
Грей беззлобно хмыкнул.
– Но спасибо, что напомнила, как сильно можно ранить не только действиями, но и словами.
Он отвернулся.
Моя злоба на него и на всю мою жизнь внезапно испарилась. Всё, что казалось таким важным, рассыпалось в пыль.
Я подошла ближе и медленно, словно опасаясь, что он отстранится, обняла его. Просто прижалась, уткнувшись лицом в его футболку. От него пахло солнцем, летом и ещё чем-то знакомым, будто родным.