Вцепившись пальцами в его футболку, я зарычала, а потом завыла.

Пока я истерично рыдала, заливая слезами и соплями белоснежную ткань, парень только ласково поглаживал меня по спине и бормотал в ухо, какая я сильная, как дару со мной повезло, и что я справлюсь, потому что такие, как я, не ломаются.

Нарыдавшись вволю над своей горькой судьбинушкой и напричитавшись на тему «ну почему я, почему не кто-то другой», но всё ещё тихонько всхлипывая, я отстранилась от парня и тут же получила в руки ещё одну влажную салфетку.

– Давай приводи себя в порядок. А потом я тебя провожу.

– Куда? – голос прозвучал так, будто я говорила в трубу.

– Ну, ты же куда-то шла, вот туда и провожу.

Неосознанно кинула взгляд на угол клиники. Ну да, шла. Только не признаваться же, куда именно. Да и не пойду я уже туда. Не в таком виде. И не с новым пониманием.

– Нет, не надо.

– В клинику шла? – Грей перехватил мой взгляд.

Я покачала головой.

– Это уже неважно, – выдавила из себя и отвернулась, надеясь, что он поймёт – разговор окончен, и продолжать эту тему я не намерена.

Но он оказался упёртым.

– Хочешь, поговорим?

– Нет.

– Тогда посидим тут ещё?

Вот приставучий. Возникшая внутри пустота стала заполняться неконтролируемым раздражением.

– Слушай, – я бросила салфетку в урну и повернулась к парню. Пальцы неосознанно сжались в кулаки, – спасибо, конечно, что поддержал, но больше я в помощи не нуждаюсь. Это была минутная слабость. И я справлюсь сама.

Грей тяжело вздохнул.

– Саш, тебе нужно принять...

– Нет, не нужно! – вспыхнула я. – Я справлюсь! Без дара. Без вас всех! Думаешь, я не понимаю, почему ты тут? Хочешь дожать меня, да? Так вот, сообщаю – я не стану ловцом. Не хочу! Нет!

– Давай я отведу тебя к... – начал он, но я перебила.

– Я же сказала – нет. Что непонятного?!

Раздражённо выдохнув, я вытянула из пачки ещё одну салфетку и принялась с силой тереть лицо.

Меня передёрнуло от воспоминаний о том, что случилось на остановке. Нет, это нужно забыть. Мысленно отгородиться, будто это был кошмарный сон, иначе моя психика не выдержит.

Грей сидел молча. Больше не уговаривал, но и не уходил. И это его многозначительное молчание только сильнее бесило. Он смотрел на меня так, будто заранее знал, что я сдамся. А я не сдамся!

– По-хорошему прошу, оставь меня в покое, – процедила, когда молчание стало невыносимым.

– Что ж ты за коза такая упрямая?

– Я коза?! – рявкнула я, подпрыгнув на скамейке. – Да отвали уже ты от меня!

Я понимала, что несправедлива. Что он не виноват в том, что со мной происходит. Но сознание нашёптывало, что всё в моей голове перевернулось именно после нашего разговора в кафе.