Господи, только бы здесь были люди...
Я едва не взвыла от отчаяния и собственной тупости.
Брюнет перехватил мой взгляд и, кажется, всё понял, потому что торопливо выставил вперёд руку и сказал:
– Александра, не делай глупостей. Я понимаю, как это звучит. Сейчас я всё объясню, а ты будь добра, слушай, не перебивая. И тогда ты сама всё поймёшь.
Я замерла, до побелевших костяшек сжав пальцы и чувствуя, как панический страх и терзающие душу сомнения переплетаются и утягивают меня в какой-то безумный омут, из которого мне теперь не выбраться.
Всё сбыло таким запутанным, казалось до такой степени страшным, что я испугалась, что уже не отличаю правду от лжи, а реальность – от кошмарного сна.
А может, я, реально, сплю?!
Вот такой кошмарный сон длиною в несколько месяцев, но стоит зазвонить будильнику, и всё исчезнет, растворится в туманной дымке небытия, а я, вся в поту и с бешено колотящимся сердцем очнусь в своей маленькой, до последнего гвоздя знакомой квартирке...
Глава 22
– Мы не сумасшедшие, и тебе всё это не снится, – спокойно сказал «папа», сканируя меня тяжёлым пронзительным взглядом. – Поверь, то, что я говорю – правда.
Он что, мысли мои читает? Или всё отражается на моём лице?
Я обхватила себя руками, даже не сразу поняв, что ногти до боли врезались в нежную кожу на плечах.
Эта боль отрезвила, дала ощущение приземлённости и, как ни странно, поставила голову на месте, не дав в очередной раз за этот день впасть в истерику.
Незнакомец на мгновение закрыл глаза, а потом начал говорить:
– Я твой отец. По крови.
– Это я уже слышала, – ответила неожиданно сиплым голосом.
– Но ты не знаешь, кто я. Так вот. Я твой отец , но я – не человек. А твоя мать – та, что дала тебе жизнь и вырастила – она тебя приняла. Ты была вложена в её утробу, как зерно. Её сознание было изменено. Она не помнила, как забеременела, но и не считала это чем-то сверхъестественным – просто узнала о своей беременности и приняла этот факт, как что-то должное.
У меня пересохло в горле.
Наверное, я себя переоценила и не до такой степени готова слушать всё, что говорит этот... нечеловек...
– Что вы несёте?! – взорвалась я, полоснув по нему яростным взглядом. – Так не бывает! Она же не Дева Мария! А вы – не Бог!
– Дева Мария была родной матерью Иисуса. В утробу твоей приёмной матери была вложена уже оплодотворённая яйцеклетка, – терпеливо вздохнул мужчина. – Всё было не совсем так, но... Я стараюсь объяснять тебе более понятными людям выражениями.
– Она моя настоящая мама, – я смахнула слёзы и упрямо поджала губы.
Незнакомец не стал спорить.