— Главное правило, — сказал он под конец, — будь собой. Не пытайся казаться кем-то другим. Ты — советский спортсмен, чемпион мира, человек, который помогает людям. Этого достаточно. Этого более чем достаточно.

Мы пожали друг другу руки.

— Удачи в Женеве, Слава. И… — он чуть помедлил, — спасибо.

— За что?

— За то, что такие люди, как ты, существуют. Это делает мою работу осмысленной.

* * *

В Женеву я летел двадцать четвёртого февраля.

Полтора часа от Москвы до Цюриха, потом ещё сорок минут на машине до Женевы. Альпы за окном, чистейший воздух, аккуратные швейцарские деревеньки. Другой мир. Третий за последнюю неделю — после Барселоны и Москвы.

Дворец Наций величественное здание в стиле неоклассицизма, построенное ещё для Лиги Наций. Широкие коридоры, высокие потолки, флаги всех стран мира. Здесь располагался европейский офис ООН, и здесь же — региональная штаб-квартира ЮНИСЕФ.

Меня встретил молодой человек с папкой в руках — помощник директора европейского отделения.

— Мистер Сергеев? Добро пожаловать в Женеву. Меня зовут Маркус. Я буду вашим сопровождающим сегодня.

Сначала — встреча с директором европейского офиса. Джеймс Хардинг, седой британец с безупречными манерами и цепким взглядом из-под кустистых бровей. Кабинет у него был под стать: старое дерево, кожаные кресла, на стенах — фотографии детей со всего мира.

— Мистер Сергеев, — он встал, пожал мне руку, — рад познакомиться. Присаживайтесь.

— Можно просто Слава, — сказал я. — Так проще.

Хардинг улыбнулся.

— Хорошо, Слава. А я Джеймс.

Мы сели. Маркус принёс кофе.

— Знаешь, — начал Хардинг, — в прошлом году мы потеряли Дэнни Кэя. Он был нашим первым послом доброй воли. С пятьдесят четвёртого года. Тридцать три года служения детям.

Я кивнул. Кто это такой хрен его знает, но какая разница? Бум считать что человек хороший.

— Дэнни был уникален, — продолжил Хардинг. — Он умел говорить с людьми. Умел смешить и трогать одновременно. После его смерти мы задумались: как продолжить эту традицию? Кто может нести наше послание миру?

Он помолчал, глядя на меня.

— И тут появился ты. Валенсия. Твоя работа там. Мы следили, Слава. Внимательно следили.

— Я просто делал то, что считал правильным.

— Именно. Именно это нам и нужно. — Хардинг улыбнулся. — Знаешь, мы сейчас ведём переговоры с Одри Хепбёрн. Да, той самой. Она тоже хочет помогать. У неё личная история, после войны она ребёнком получала помощь от организаций, которые потом стали ЮНИСЕФ.

Одри Хепбёрн. Я видел её фильмы, правда там в будущем. «Римские каникулы», «Завтрак у Тиффани». Красивая женщина, большая актриса.