Облегчение заливает меня. Пощечина сработала именно так, как было нужно — вырвала его из нисходящей спирали и вернула в тело, ко мне. Я не делаю это легкомысленно, но в нашей динамике иногда это именно то, что ему нужно. Физическое ощущение, прорывающееся сквозь ментальный хаос.
— Твой разум в беспорядке, детка. Может, я могу помочь тебе его очистить? — Я нежно касаюсь его щеки, поглаживая теплую кожу, которую мои пальцы ушибли мгновением ранее. Покраснение пройдет, но это прикосновение, возвращающее к земле, — напоминание, что он здесь, со мной, не потерян в своей вине, — останется.
— Я не думаю, что смогу заснуть сейчас, Даника. — Его плечи поникают еще больше, когда он наконец встречает мой умоляющий взгляд. Но теперь в нем есть ясность, осознанность, а не слепая паника. Он вернулся ко мне.
— Я говорю не о сне...мальчик .
Словомальчик мгновенно пробуждает его подчинение, вся его поза меняется. — А. — Данте наконец понимает, что ему предлагают.
Игриво я шлепаю его по заду, и мой уставший Дон подпрыгивает. — Может, быстрая сессия... — Он нервно смотрит на открытую дверь, но мы одни, достаточно одни, чтобы я схватила его за пах, поглаживая его твердость, которая заметно давит на брюки.
— Кто-то готов, — дразню я, плетя паутину соблазна вокруг него. Член моего дорогого мальчика мгновенно реагирует на мое прикосновение, несмотря на различные слои ткани, разделяющие нашу кожу.
— Я больше не хочу думать. — Его голос маленький, почти умоляющий. Большая маска Альфа-самца исчезла, и остался только Данте, маленький потерянный мальчик,мой маленький потерянный мальчик.
Не говоря больше ни слова, я беру его за руку и веду наверх, прямо в игровую комнату.
Одним щелчком пальцев хорошо обученный Данте сбрасывает с себя одежду, пока не стоит передо мной только в носках. Это ритуал, который мгновенно пробуждает его сабмиссивную сторону — раздеваться под моим наблюдательным взглядом.
Как я делала сотни раз прежде, я протягиваю руку, и он кладет в нее свой член, вкладывая в мою ладонь, вверяя мне свое тело.
— Такой красивый, когда послушен, — хвалю я своего большого мальчика, ведя его к большому кресту Святого Андрея в углу, направляя его за член.
Когда все конечности пристегнуты к кресту, сделанному на заказ для очень высокого роста Данте, я медленно провожу ногтями по его голой спине. Он обращен вперед.
— Ты помнишь свое стоп-слово? — проверяю я, как всегда, даже спустя столько времени.
— Да, Мисс.
— Флоггер? — спрашиваю я, намереваясь начать мягко, но Данте качает головой.
— Хлыст, пожалуйста, Мисс, — просит он, нуждаясь в большем.