Понимая, конечно, отчетливо, что сейчас очень льщу императорской семье.

Да и бог с ним, хорошее слово всем необходимо. И собаке, и императору с императрицей!

Поднимаю я бокал с «Кристаллом» на торжественном вечере в честь чьих-то именин в семье.

И рассказываю потом новый для всех здесь тост про дом и козу с таким грузинским акцентом и колоритом.

Цесаревич весело смеется, дочери императора, переглядываясь между собой, тоже для приличия хлопают в ладоши. Им трудно понять смысл тоста простого человека.

Император с Александрой Федоровной обрадованно поднимают бокалы, у супругов теперь постоянно хорошее настроение. Видно хорошо, воевать со своей родней они очень не хотели, вот моя правильная задумка и сбылась.

Несомненно, на какое-то время точно! Там дальше посмотрим, а пока можно радоваться!

Да, я теперь, как штатный лекарь царской семьи и особо приближенный советник императора, частенько оказываюсь за столом императора во время обедов и иногда даже семейных ужинов.

Когда приходят важные новости с Западного фронта, а Император очень хотел бы их обсудить со мной первым.

Главное состоит в том, что они, данные новости, не с нашего Восточного фронта приходят!

Осознание правильности своего поступка еще не совсем улеглось у него в голове, поэтому он каждый раз с надеждой спрашивает меня об этом, не ошиблись ли мы в чем-то.

— Да все отлично складывается именно для нас, государь. К этому времени мы потеряли бы в Восточной Пруссии вторую ударную армию генерала Самсонова. Около пятидесяти тысяч лучших русских воинов из регулярной армии, не какие-то там мобилизованные, из-за полностью бестолкового командования попали бы в плен, погибли или оказались ранены. А сейчас такого даже в перспективе не имеется, никаких потерь мы не несем, а ведь заканчивается уже второй месяц войны. Германцы в этот раз прошли на двадцать верст дальше, уже почти дошли до Парижа и могут обстреливать рабочие окраины из дальнобойных орудий. Они взяли на пятьдесят тысяч больше пленных французов. Англичане перекинули на побережье на сто тысяч больше своих солдат. Но Париж, основная кузница французского оружия, все же не взят и, значит, в перспективе Германия все равно потерпит поражение в долгой-долгой войне.

— Из-за чего такое поражение в большей степени случилось в тот раз? — спрашивает меня император.

— Из-за исчерпания людских ресурсов Германии, нескольких лет очень скверного питания по карточкам почти всего немецкого народа — вот основные проблемы Германии. И если с продуктами мы им здорово поможем, то лишних людей не дадим точно. Или выдадим уже нашими бывшими, а теперь свободными поляками.