Глава 12
— Насколько я знаю, моя матушка уехала в Крым со своим двором, — ответил мне император и поэтому вопрос оказался дальше между нами не обсуждаемым.
Есть свой двор у Марии Федоровны, ее суверенное право, конечно, чтобы пытаться влиять на сына и страну.
Лоббировать кого-нибудь через влияние на сына и статус вдовствующей императрицы.
«Ну, мое дело — предложить, там уж пусть они сами с супругой думают, кому из своей родни помочь в лечении. Такой очень сильный ход на самом деле для налаживания потерянных родственных связей», — решаю я.
До этого момента император многое делал неправильно, часто не сильно подходящих людей ставил на должности, а его близкая родня все такие слабые решения отчетливо наблюдала в реальном времени.
Наверняка, у них сейчас имеются схожие мысли насчет того, что явно не тот человек работает самым главным в стране. Только взялся управлять страной, возможно, и не сильно для такого дела подходящий человек, а все же тянет бразды правления, как может. Других-то желающих отсюда больше не видно, очередь из претендентов на трон не стоит.
Мысли, которые отчетливо оформились у великих князей к концу шестнадцатого года и самореализовались для начала именно в убийстве Распутина.
Правда, дальше никто почему-то не пошел, то ли император среагировал правильно, послав зачинщиков в ссылку, то ли — всем просто и так очень хорошо жилось. Поэтому впрягаться в управление неотвратимо разрушающейся страной дураков не нашлось ни одного.
Хотя подобное вполне могло получиться, если бы всемогущие союзники признали нового правителя с чистого листа и дали команду своим шестеркам не мешать.
Однако — наблюдать со стороны и критиковать могут все, а вот помочь в управлении заваливающемся на ходу кораблем самодержавия что-то желающих не наблюдается.
Только разбежаться смогут в стороны от рухнувшей конструкции.
Теперь Распутина при дворце и в стольном городе больше нигде нет, не позорит он правящую династию своими приемами и обещаниями походатайствовать перед Матушкой. Ничего, хейтеры и критики режима найдут новые болевые места, за таким делом не заржавеет, особенно когда хорошо платят в иностранных сребрениках и местных рублях.
Правда, теперь самодержец Николай Второй сделал довольно внезапно для всех критиков пару сильных и независимых ходов.
Принял закон уже о нормальных тюремных сроках за злостную, неоднократную клевету.
Обозначил свое негативное отношению к явному злоупотреблению властью и выложил указ про дополнительно оплачиваемые девятый и десятый часы работы.
Тем более сильный ход, что законодательно сделал рабочий день самым маленьким по времени во всем цивилизованном мире.