Брошюра напечатана недавно, там еще про причисление к лику святых, все очень подробно и обстоятельно описано, пусть государь почитает на ночь, что их всех ждет в не таком уж далеком будущем.
После чего я вежливо попрощался с Николаем Вторым и ушел в сопровождении одного из камер-юнкеров в свой флигель.
«Что же, я сделал большую и рискованную ставку на свой поступок с брошюрой», — понимаю я.
Могу совсем проиграть, если они с императрицей предпочтут мне не верить. Таким будет уже их выбор.
Просто я уже начинаю внятно понимать, почему с ними случилось именно то, что случилось.
Кажется, иначе у меня просто не получится ничего поменять в судьбе страны.
Ну, если только отправиться во времена императора Александра Третьего и вылечить его на смертном одре.
Правда, тогда мне от Кутаиси придется побольше добираться, но основные железные дороги уже к тому времени будут построены. Впрочем, мне же придется ехать по Черноморскому побережью Кавказа до города Таганрога.
Глава 5
Снова два дня после серьезного разговора и раскрытия императору финала его жизни со всей любимой семьей не виделся с ними совсем.
Уже немного напугался, что перегнул палку, хотя они же довольно внушаемые люди, судя по всем описаниям характеров и личным психотипам.
Снова два дня отдыхаю, опять задумался о поездке на конспиративную квартиру. Заберу современные вещи, могу их показать императорской чете.
Хотя и так они не высказывают никаких сомнений в моей версии появлении из будущего, так что особого смысла пока в подобном движении нет.
Вот если император решит, что такой советник ему уже не требуется и хорошо бы охладить мой пыл с ненужными советами в строго одиночном заключении в том же мрачном Шлиссельбурге, тогда придется повоевать.
Как с церберами товарища Сталина!
Надеюсь, я смогу вырваться из дворца и добраться до конспиративной комнаты. С новым документом вполне спокойно без проблем получится оправиться обратно в Храм, чтобы там дальше думать, что вообще делать.
И не вернуться ли обратно с мудрыми поучениями в тот самый тридцать восьмой год?
Наверняка, потрясенный император показал брошюру с подробным рассмотрением их жизни в заключении, ужасного расстрела и остальной эксгумации тел супруге. Один он такое знание не перенесет на своих плечах, я успел заметить, как перекосилось его лицо.
Когда он прочитал название брошюры о расстреле царской семьи вместе с прислугой.
Какое впечатление книга-брошюра произвела на нее, саму Александру Федоровну — боюсь, крайне негативное.
Там все указано так дотошно подробно, поэтому сделать вид, что описание расстрела никого не касается — не получится.