Глава 14
Полина уже в Петербурге догадалась, что я какой-то слишком странный военный.
И денег как-то слишком много имею, а я ведь под наследного дворянина не кошу, что мне из фамильного поместья финансы шлют. И на богатых родственников не ссылаюсь, на купцов второй гильдии или даже первой.
Знала бы она еще, кто мне лично в руки деньги выдает, оберегая нашу тайну совместную!
А так я просто какой-то офицер из разночинцев, как сразу себя отрекомендовал. Зато довольно дорогую квартиру снимаю и ее солидными подарками все время балую.
Ведь не изучал и не знаю ничего из того, что любой дворянин понимать должен с лету. Все подробные родословные и еще иметь кучу знакомых дворян, которые есть у каждого благородного. Поэтому хорошо понимаю, настоящая урожденная дворянка вычислит меня на втором слове, если я тоже попробую прикинуться кем-то там из таких.
Ладно, хоть разговариваю правильно, как тут говорят вообще, мне мое магическое насыщение помогло так легко мимикрировать под местного.
Александра Федоровна все равно русской не стала, как не старалась и не старается до сих пор. Как она правильно не произносит фразы, все равно чувствуется чужеземка.
Сплю, сколько хочу, на службу во дворец иногда к обеду хожу и быстро возвращаюсь. Когда хочу выйти с ней погулять, сначала звоню куда-то по телефону, прошу соединить с определенным номером и потом прошу выслать охрану.
Всегда пара офицеров встречает нас у парадной вместе с извозчиком или автомобилем, потом еще сидит недалеко от нас за соседним столом.
— Ты что, наследный принц, что ли? — сначала удивлялась она. — Почему у тебя всегда есть сопровождающие? Такие бравые офицеры при оружии?
— Есть такое дело, настоящий принц, из Персии прилетел на настоящем ковре-аэроплане, — загадочно отвечаю я, еще более подзуживая девушку в любопытстве.
Потом Полина взялась за мою легенду более основательно, тем более, что Алекс несколько раз еще в Ялте намекал, что служим мы при дворе государя-императора.
И являемся особо важными особами, приближенными к престолу.
Зря он такое болтал, конечно, хотя особенно уж страшного в подобном хвастовстве нет ничего.
«Ну, служим и служим, а что мы там делаем — никому не известно, много таких офицериков там приписано», — понимаю я.
Но, как взялась за меня и мое прошлое с настоящим подруга, так и отстала, не вижу смысла ей что-то рассказывать о себе больше уже известного. Не на исповедь привел ведь в церковь, можно просто значительно промолчать в ответ на все вопросы.
Спать вместе данное незнание мне не мешает, а лишние знания приведут к печалям неминуемым.