— Что болит, уважаемая Александра Александровна?
— Низ живота, Сергей Афанасьевич! Очень сильно! — жалобным голосом мне сообщают.
— Хорошо. Я вас сейчас вылечу, только зная, как вы умеете тайну хранить, все-таки еще раз попрошу — никому ни слова!
— Обещаю! — отвечает супруга камер-юнкера. — А что показывать? Саша, может, ты выйдешь?
Так она мужу говорит, тот смущается, но выходить не собирается.
— Сашенька, Сергею Афанасьевичу не нужно тебя осматривать прямо там. Он лечит совсем по-другому!
Не знаю, неужели он еще не рассказал супруге, как я лечил цесаревича, ведь он же непосредственный свидетель произошедшего там чуда.
Ну, может, и правда обо всем случающемся во дворце сурово держит язык за зубами.
Супруга конечно в полном недоумении, только я согласно киваю головой:
— Да, Александра Александровна, показывать мне ничего не требуется, только укажите место, где у вас болит рукой.
Она показывает на себе белой, нежной рукой через одеяло источник боли, я медленными пассами вожу руку, потом, сделав усталый вид, перехватываю камень в другую руку и через еще пять минут заканчиваю сеанс.
Хозяйка чувствует себя резко выздоровевшей и упрашивает меня попить с ними чая.
— Как же удается нашему Старцу находить таких самородков, как вы, Сергей?
Мы пока идем в залу, где ждем чай и хозяйку, сразу заметно повеселевшую и переодевшуюся.
Я чуть чаем не поперхнулся от такого признания Сашеньки. Вообще они с мужем, особенно она — настоящие фанаты Распутина, поэтому даже мое невероятное умение лечить людей как-то подвели под влияние его самого.
— У Старца самого много необъяснимого и потрясающего! — никак не выдаю я свои чувства, а сам внутри неистово ржу.
О том, что именно я настоял отправить его на днях в ссылку в свое родное село — хвастаться не стану, даже вообще среди поклонников Старца ни одного слова против его авторитета не скажу.
Все же он — мой первооткрыватель, а то, что я использовал его знакомства и связи — нормальное дело. Будет хоть какая-то группа поддержки и у меня, если Старец Григорий меня официально не проклянет перед отъездом.
Так что теперь я жду, когда Старец появится во дворце и произойдет прощание на какое-то долгое время.
Я определенно настаиваю перед Александрой Федоровной — не раньше Григорию можно будет вернуться, как станет окончательно понятно, что России удалось увернуться от напрасного кровопролития, а сам престол не в такой явной опасности находится.
Глава 7
После того, как я покинул гостеприимную квартиру Пистолькорсов, еще раз напомнив теперь счастливым супругам о тайне вкладов.