— У вас есть имена всех террористов? — удивляется государь, что-то записывая в блокноте.

— Не всех, конечно, но самых известных. Естественно, государь, я очень хорошо подготовился к спасению империи. Только, государь, тут сроками по два-три года ссылки на содержании государства отделаться не получится. Когда большевики придут к власти, они сначала будут всех стрелять без разбора, а со временем своим врагам начнут выдавать по двадцать пять лет каторги без права переписки. Они ваших ошибок не совершат и ни грамма лишнего милосердия не проявят! Поэтому следовать их методами совсем не стоит, только взять на вооружение будет явно нелишним.

Видно, что такие сроки на каторге поражают императора с супругой в самое сердце.

— Да, вполне понятно, просто медленная, очень мучительная смертная казнь через голод, холод и непосильную работу, — соглашаюсь я с ними.

— Необходимо, если террорист или агитатор попались, упрятывать их надолго, минимум лет на десять. Лучше — чтобы навсегда, конечно, но пока такого срока хватит, чтобы страна благополучно прошла через опасное время. Тем более тогда можно будет их легко перевербовать при нужде. Когда стоит выбор между двумя-тремя годами комфортной, пусть и скучной ссылки в далеком захолустье или отказом от подрывной деятельности с работой на государство — тогда попробуй их перевербуй! А против десятки срока на каторге многие сердечно станут искренне возражать и тут же переобуются в прыжке. Еще неотвратимо станут самыми вашими преданными защитниками, когда подпишут первые показания про своих же товарищей. Поэтому придется менять много законов и выпускать новые. Как раз Третья Государственная Дума уже распущена, есть время изменить страну, государь. Однозначно, при большом желании до пятнадцатого ноября времени хватит.

Так я ему намекаю, что срочные перемены нужны именно правящей династии, поэтому затягивать сроки выпуска и оглашения новых законов точно для него нет никакого смысла. Потому что новый состав Думы окажется таким же либеральным и абсолютно неготовым помогать самодержавию, а по своей руководящей сути — просто активными агентами иностранного влияния.

На мои слова государь не возражает и снова записывает новый параграф на бумаге в красивой папке с орлами.

— Второе из важнейшего — работа с прессой, газетами и журналами. Самая важнейшая сторона пропаганды сейчас, люди должны читать о том, как у нас становится лучше жить, как растет промышленность, а не о том, что все сгнило и пора все поменять сверху и до самого низу. Такая сторона власти совсем запущена, противники самодержавия побеждают с фантастическим перевесом в этой важнейшей сфере деятельности. Народ очень активно читает газеты и верит только печатному слову, а там поливают государственный строй империи из каждого утюга. Придется создавать Министерство Пропаганды или Правды, то есть называться оно будет, конечно, по-другому, но смысл окажется именно таким. Открывать новые газеты не стоит, набрать персонал окажется сложно и времени лишнего уже совсем нет. А разъяснять и правильно растолковывать вашему народу смысл ваших же поступков требуется уже сейчас.