— Очень жаль, что вы не можете мне помочь с такой благой целью, Сергей Афанасьевич. Ну, а все-таки, может есть какая-то возможность захватить Босфор? У нас же окажется полная сил армия, а у турок с болгарами сильно потрепанные войска?

Видно, данная идея является очень сильным стимулом для императора.

— В теории все возможно, государь, — подумав, отвечаю я.

— Нам нужно избегнуть участия в тотальной войне. В любом случае хотя бы на первом этапе. Потом можно уже и спасенной нами же недавно Болгарии навтыкать за нападение на сербов, чтобы забрать у них европейскую сторону Босфора, тот же Бургас, что в принципе желательно для ознаменования хоть какой-то великой победы. Если еще и турок вытеснить полностью на восточный берег пролива — тогда совсем отлично получится. Но воевать с турками на грузинской границе — только в том случае, чтобы оттянуть силы от Босфора.

— Смелые планы, — одобрительно кивнул царь. — Если с высадкой в Болгарии.

На самом деле я просто немного заманиваю царя в прекрасные будущие перспективы, касающиеся захвата проливов — после чего любая война будет признана в обществе великой и победоносной, а император окажется на белом коне настоящего лидера нации.

Вот какие потом проблемы начнутся от управляющей половиной мира и обладающей великолепным флотом Великобритании — тоже вопрос конкретный.

Впрочем, турецкие солдаты и немецкие командиры смогли решить данную проблему в свое время, получится и у русской армии такое, если подготовиться как следует. Году так в восемнадцатом-девятнадцатом-двадцатом, не раньше.

— Однако, государь, сейчас у меня так — мечты о будущем. Держать большой гарнизон и снабжать его по морю в чужих землях — весьма хлопотное дело. Проще пока иметь с турками хорошие и временами отличные отношения, снабжая их нашим хлебом — тоже неплохо для соседей. Или придется через Румынию и Болгарию вдоль побережья прорубать пешеходный путь к Босфору. Что тоже затратное и вообще не очень красивое дело, да еще из нейтральной страны мы перейдем в статус врагов Антанты, если заденем Румынию.

— Простите, что-то я оторвался от действительности, — извинился я после описания красот прекрасного будущего.

— Значит, главная задача — не ввязаться в войну за чужие интересы. Австро-Венгрия силы напасть на нас самостоятельно не имеет, только вместе с Германией. Если Германия победит в войне Францию — ей придется потратить пару лет на подготовку к войне с Россией, что для нас очень существенно по срокам. Да еще само ведение боевых действий приведет к постоянному сидению в окопах. Главный для нас тогда вопрос — влезет ли в войну Англия на стороне Франции или сделает такой же маневр, как собираемся устроить мы сами. В прошлом Англия объявила войну Германии на следующий день после того, как сама Германия напала на Бельгию и Францию и не секундой раньше. Британцы делали очень убедительно вид, что воевать за французов не собираются, тем самым подтолкнули немцев после объявления войны России первого августа тоже самое сделать и с Францией шестого августа. В ответ англичане потребовали от Германии не нападать на Бельгию и сами объявили войну четвертого августа Германии. То есть поймали немцев в расставленную ловушку!