В кратер водопадом посыпался песок. Это взбешенный хитростью чужаков Альбазиллис и царевна без царства вознамерились засыпать гигантский провал.

— Внизу земля, я чувствую! — Княжна поднялась на ноги, робко заглядывая в пропасть. — Мы сумеем уйти, если быстро спустимся. Но здесь так высоко! Разобьемся ведь!

— Стоит рискнуть! Ты сумеешь размягчить землю, чтобы погасить удар?

— В спокойной обстановке я бы сделала это играючи. Но вот так, на лету? Я же умру от страха!

— Не умрешь! — Артемий взял девушку за руку и сплел пальцы в замок. — Веришь мне? Я этого не допущу. Закрой глаза и вспомни наш первый и единственный поцелуй, — попросил князь и осторожно подвел Юленьку к краю. — Представь, что от следующего поцелуя отделяет один шаг. Представила?

— Да! — послушно выполнив просьбу, ответила княжна.

— А теперь давай сделаем этот шаг вместе!

— Я люблю тебя! — успела выкрикнуть девушка.

В следующий миг в ушах засвистел ветер, а вокруг взметнулась песчаная буря, отправленная тайшинскими магами вслед беглецам. Стужев крепко держал княжну за руку и притянул к себе, защищая от острых песчинок. Он использовал остатки магии, чтобы заморозить песок и превратить в снежинки, не причиняющие вреда сокровищу в его руках. Падение длилось дольше, чем князь себе представлял. Холод вокруг сгущался, а буря усиливалась, закрывая обзор белой пеленой.

— Сейчас! Земля близко! — прошептала Юленька, ощущая отклик родной стихии.

— Все будет хорошо! — заверил Стужев, нагнетая под ноги больше снега.

Приземлились они легко, будто не в пропасть прыгали, а с двухметрового забора в сугроб. Рыхлый снег холодил ноги, и Стужев немедленно его убрал, ощущая подвох в том, как легко это получилось. Артемий первым огляделся и не сумел сдержать облегченного вздоха.

— Так что ты хотела сказать магу Морозу? — поинтересовался молодой человек у девушки, прижимающейся к его груди.

— Я хотела поблагодарить за то, что он все-таки исполнил желание и подарил лучшего на свете мужчину! — щурясь, и протирая глаза от попавших песчинок, ответила Юленька.

— Знаешь, а ведь я тоже благодарен ему, что открыл мне глаза и помог разыскать единственное, неповторимое и такое неугомонное счастье! — Князь подхватил шубу мага Мороза, позабытую на лавке волшебной ротонды, в которой они вновь оказались, и накинул на плечи спутницы. — Юлия Игнатьевна, окажите ли вы великую честь? Согласитесь ли выйти за меня замуж?

— Что это? Откуда? Где мы? Дома? О… Боже, мы спасены! — от волнения у Юленьки пересохло в горле, а глаза увлажнились от слез. — Я согласна! Конечно, согласна. Ах! — Бросилась на шею любимому, который подхватил девушку за талию и закружил. — Мы вернулись! Вернулись! Глазам не верю! Тиль-Хинан и Альбазиллис остались с носом! — ликовала княжна, не в силах сдержать накрывшей ее эйфории. — Тёма, я так счастлива! Как же я обожаю зиму, и снег, и тебя, мой ненаглядный снежный князь.