— Навались, мужики! — раздалось зычное откуда-то из задних рядов, и все звуки перекрыл грохот инструмента. Только пыль каменная взвилась да крошка посыпалась.
Глава 10
Дом кикиморы сопротивлялся как живой. Каменной крошкой отстреливался. И не будь с ними Василия, может, даже и беда бы приключилась.
Царевич, оказывается, сильно не думал, а так, на всякий случай, еще и амулетик защитный включил, который ему как сыну государеву полагался.
Потому и сдюжили всем миром. Развалили-таки хибарку, в наследство Зойке доставшуюся. Дом рухнул, что-то там завыло, завизжало, и над развалинами вспучилось грязноватое пятно с лицом злобной старухи. Ух как ту тетку с седыми космами корежило! Только навредить не выходило. Люди подобрались знающие. Одна Матрена Потаповна чего стоила.
— Тьфу ты, пакость болотная, — плюнула она и, прихватив с уже накрытых столов чеплашечку с солью, сыпанула оттуда россыпью крупных кристалликов прямо в мерзкое нечто. — И померла, а все неймется. Все цепляется за наши Подкузьминки. И как только ты, Зоя, тут ночевать умудрялась и три года прожить? Она ж, видать, магию свою передать хотела так, чтоб к тебе в тело подселиться. Чтоб ты двоедушницей стала, тогда по ночам, когда спишь, эта змеюка вылезать бы могла и твоими руками злодеяния творить да пакостить. Видно, добрая ты слишком. Не по зубам оказалась гадине. Али оберег на тебе сильный есть, зачарованный.
Сельчане вслед за Топтыгиной похватали соль, и на месте корчащейся призрачной лужи появился парящий вонючим дымком, быстро сереющий солевой курганчик.
— Мало соли-то, люди добрые! — взвыл раненым лосем Алик-шкалик. — Эх, несли ж на повечерять, и вот не хватает.
Уж очень испугался мужик, что не сможет покопаться в обломках и раздобыть штуковину, к которой его проклятье привязано.
— Ничего, сейчас все устроим. Надо это место совсем очистить. Дом же строить собрались. Не на испоганенной же черным колдовством земле его возводить, — зычно, успокаивая волнующуюся толпу, крикнул Василий, проворно метнулся к замершей с вязаньем Варваре Егоровне и вытащил из поставца пышущее светом перо.
Бабуля и моргнуть не успела, как ее светильник полетел прямо в соляной холм и вспыхнул синим пламенем, расплавляя кристаллики, уже почти ставшие черными.
Ух какой вой и визг поднялся из остатков дома! Бабы сбились в кучу, прячась за мужскими спинами, дети заревели, цепляясь за подолы. Мужики набычились, подняв в жесте защиты колуны, хотя и понимали, что супротив магии те бесполезны.
Только длилось все, к счастью, недолго. Сыто чавкнула земля, раскрываясь и поглощая все недоброе вместе с остатками разбитого камня и прочего мусора. Только перышко осталось торчать посреди того места, где еще недавно стояло жилище кикиморы. Сияло оно ровным золотистым светом и легонько вибрировало, словно поплавок на воде в ожидании поклевки. И ведь клюнуло что-то, да еще как.