Так и попала Паранька под злые чары. Добровольно. Да еще и на кражу решилась. У родной тетки для злобной чародейки одну вещицу умыкнула.
— Не сказала Мелентьевна, что за вещь. — Царь тяжело вздохнул. — И я-то, старый дурень, ничего не заподозрил.
Глава 16
Уж о чем правда кручинился царь, вряд ли кто понял. Может, о том, что удобной до поры красивой бабы лишился или зло в своем доме проглядел, а может, Параньку жалел, то лишь ему ведомо было. Еще пояснил, почему не могла Яга ни сказать ничего про племянницу, ни в город явиться. Чары злые условие имели, что снять их можно лишь с кикиморой, а другая волшба убьет женщину. Потому и Архимандурий дорожку на царский двор почти позабыл. Все сиднем сидел в своем доме между офшором и градом стольным. Яга ему все тропы запутала, чтоб ничего не увидел да не учуял.
— Ну то, батя, ясно. Дела темные, и хорошо, коли все кончилось, — пробасил Мирон, когда Горох завершил рассказ. — Ты лучше скажи вон, Ваську-то как расколдовывать будем? Да про послов еще. Как я понимаю, и одним, и другим разом мы хорошо не сделаем, рассудив. Одну сторону принять придется. Кто-то ведь обиду затаит.
— Верно, сынок. Вроде как строительство я наметил, и гора та гномов территория, но опять же земля-то поверху им совсем без надобности. А ельфы — народ долгоживущий и злопамятный. Пара лет пройдет, и почнут пакостить исподтишка. Саранчу какую выпустят или сорняков быстрорастущих рассеют мимоездом. Так на так и выходит, что все не добро. — Его величество развел руками.
— И гномы тоже обидчивые? — поинтересовалась Варвара Егоровна. О бородатых подгорных жителях она только книги читала и надеялась, что они, в силу своей любви к торговле, более гибкие к разным уступкам, если это сулит выгоду. — Может, им просто аренду за землю брать?
— Так в том-то и дело, — рыкнул воевода, недовольный, что баба неразумеющая, да еще и ведьма, лезет в государственные дела, — не желают ушастые платить. По ним, земля та ничейная, потому как наверху. А значит, кто на ней что посадил, тот и владелец.
— Про колдовство лучше доскажи, послы-то завтра будут. Утро вечера мудренее, посмотрим, послушаем, а уж потом думу думать будем. Как Василия-то расколдовать быстрей — Мелентьевна сказала? Магии в Зойке сейчас понюшка на донышке. Видано ли дело, столько за день колдовать с непривычки. — Потаповна рассуждала как рачительная хозяйка, считая, что сначала порядок в своем доме навести надо, а уж потом соседям советы давать.
Взгляды всех присутствующих обратились на заколдованного царевича, который, наевшись из поставленной перед ним миски окрошки на квасе, распластался на пузе и мирно сопел, нимало не беспокоясь о своем лягушачьем обличье.