— Да-да, — ухмыльнулась медведица, что-то прикидывая и морща лоб. — Как мечом махать да на кулаках драться.

— Так и счет еще, и грамоте я обучен, — квакнул Василий и повесил голову, с грустью понимая, что это ему не поможет.

Егоровна же пыталась поймать за хвост ускользающую мысль, что-то из того времени, когда ее дочь Светлана была маленькой.

— Слушайте, — привлекла она к себе внимание, — понятно, что шить, ткать и печь мы царевича, да еще и лягушкой, быстро не научим. А на изготовление вообще одна ночь. Хоть и в человеческом облике будет, но тоже не до учебы. Потому надо бы как-то узнать, что засчитается за изготовленный хлеб, сшитую рубаху и ковер.

Все сидящие за столом посмотрели на бабулю крайне озадаченно.

— Э-э-э… — выразил, похоже, общее мнение Мирон, ткнув пальцем в полкаравая, порезанные на блюде. — Вот он, хлеб. Какой другой-то? И ковер — он ковер, его стелют на пол, и рубаха…

Старший царский сын непонимающе пожал плечами.

— Так вот есть хлеб обычный, а есть сдобный, — попыталась объяснить свою мысль Варвара. — Опять же бездрожжевой бывает. Вот лепешка пресная — это хлеб? Или нет? А калач? А сдобу засчитают, если ее булкой сделать, но без начинки? И рубашка — это какого фасона и нужны ли рукава да застежка или пояса достаточно? Ковер тоже разный бывает, какой-то ведь можно и нарисовать на холстине, а не ткать или вышивать.

— Пф-ф, — чуть не подавившись пирогом, фыркнул Петр-царевич. — Васька-то наш вовсе рисовать не умеет. Размазать-то краски размажет, но там же ж ничего не понятно будет.

— Точно, Варвара Егоровна, миленькая, — просияла Стрекозицина. — Абстракция наподобие батика. Можно взять краски, которыми ткань красят, или для кожи, растительные. А сам коврик из войлочной основы, валяют же на зимние попоны лошадям большие куски, я сама на торгу видела. Или как степняцкие полотнища для походных юрт. Их же, наверное, можно купить, а не своими руками делать?

Горох переглянулся с сыновьями и воеводой, опять повесил корону на угол кресла, заменявшего ему в трапезной трон, и почесал макушку.

— Давай-ка, Мирошка, седлай коня. А ты, Платон, прикажи крытый возок запрячь и пару молодцев прихвати понадежнее. Повезете Варвару Егоровну к Яге. Пусть поспрошает. Да не задерживайтесь! Как все разузнаете, вмиг назад вертайтесь.

Бабуле только и осталось, что глазами хлопать, а его самодержавное величество уже вовсю командовал дальше:

— Ваську в таком виде теперича никому являть нельзя, и потому заберу его к себе в кабинет. Пока мне Миколка-писарь будет для приветствия послов речь сочинять, посидит там на сундуке под моим отцовским присмотром. А ты уж, Матрена, не обессудь, с Петром и невестушкой нашей ступайте на рынок да в лавки. Денег из казны дам довольно. Выберите то, что пригодиться может.