От эльфийской делегации отделилась стройная, как березка, девушка с белоснежными волосами, заплетенными в затейливые косы. Кончики ее острых ушек порозовели от гнева, а чуть раскосые большие глаза цвета молодых листочков, казалось, метали молнии в стоящих у трона богатырей со сваленными в кучу вещами, конфискованными у послов.
— Ага, — царь почесал затылок, — ну, это можно. Проверим. А вот вы, жители подгорные, что скажете? Самоцветы зачем под картечь выпачкали? Думали, совсем дурни у меня в дружине?
Главный бородач только руками развел. Потом оглянулся, прищурился, словно что-то высматривая, и вдруг ринулся сквозь гномов, ловя кого-то.
И ведь поймал, поскольку два стрельца у дверей тронного зала не дали проскочить наружу юркому безбородому пацаненку.
Только вот оттого, что беглеца тряханули за шиворот, капюшон с головы недоросля свалился, и на грудь в большой не по меркам куртке из кожи упали две длиннющие, толстые, рыжие, как лисий мех, косы.
— Рагнота, ты почто меня позоришь, дочь⁈ — раненым лосем взревел ни о чем до сих пор не подозревавший папаша. — Твоих рук дело?
Гномочка, вырвавшись из хватки родителя, независимо задрала нос в конопушках.
— И что? Приданое свое забрала. Продам часть и лавку открою, гранильную. Не пойду замуж. Не хочу всю жизнь под землей сидеть. Я сад хочу у дома, с яблонями. Ясно?
— Ах ты… — Бородач только и мог, что хватать ртом воздух, держась за сердце.
— Ай да девицы, — неожиданно громко высказалась Матрена. — Боевые обе.
Медведица подмигнула царю, и Горох оживился, покосившись на старших сыновей.
Бабуля, помня слова Яги Мелентьевны, тоже проверила, какое впечатление иноземки произвели на царевичей, и разочарованно вздохнула.
Мирон и Петр ни одной не заинтересовались. Один разглядывал мешки, очевидно гадая, где травы для изготовления красок, а другой и вовсе что-то говорил воеводе.
— Ну что ж, раз все разъяснилось и добро не во вред, а на пользу, то вернем все. Пока же разместим вас в посольской избе, а по вечеру ждем на пир. Радость у нас. Сын у меня младший женится. Невесту Василий нашел. А про дела ваши опосля поговорим.
Делегации раскланялись и потянулись на выход, а Горох поманил к себе Варвару Егоровну.
Глава 19
Сиднем сидеть в отведенных им комнатах женщины не собирались. Только вот как-то вышло, что Стрекозицину увели на снятие мерок к портнихе, все же платье к свадьбе — не наряд с чужого плеча, да и царь велел учесть вкусы невесты и не перечить. Матрена тоже, немного поболтав с Егоровной, куда-то ушла. У медведицы были дела к кому-то из посольства.