— Ох ты ж, завернула, как начальник моей канцелярии, — восхитился его величество. — И красиво как: не «малюет», а «пишет». «Наброски в цвете…»

На поданном листе бумаги он опробовал все принесенное, остался доволен и сразу выложил на стол пяток золотых. У Матрены с Зойкой аж глаза округлились. Видать, и правда с оплатой не поскупился. Только когда домовой монетки прибрать попытался, царь накрыл их ладонью и, посмотрев на Варвару, вроде как бы и велел, а как бы и попросил:

— Вы, уважаемая, как в город-то соберетесь, в банк или прикупить чего али продать, в гости бы к нам пожаловали, а? С сыновьями старшими познакомиться. Мы бы приняли со всем уважением. Сад у меня на загляденье, большой.

Феофан, не добравшись сразу до монет, сгреб грамотки, пробежал по строчкам глазами да возьми и ляпни не подумав:

— Так у нас, может, и невелик, а не хуже будет.

Стрекозицина только охнула, а Матрена Потаповна нахмурилась, проворчав:

— Грамотки дадены, и слово царское тоже не пустой звук.

— Значит, есть диковинки. — Царь-батюшка потер руки. — Ну и слово, и грамотки — это да. Но ведь показать-то мне можно? И продать чего, ежели сильно по нраву придется? Да не кукситесь, бабы, разорять не буду. Погляжу только. Уж очень интересно, чем вон ваш хвостатый так хвалится.

Удравший за печку Феофан, устыдившийся своей болтливости, только и пискнул оттуда:

— Помидорками.

Пришлось Егоровне вести Гороха в огород на экскурсию. И конечно, первым, на что упал его взгляд, оказался огромный куст пиона. Растению хватило тепла, а может, и магия какая повлияла, только вместо одного распустившегося бутона оно теперь было все усыпано крупными махровыми цветами.

— Ляпота. Ох, хороши помидорки, — восхитился царь, и бабуля невольно расхохоталась.

— Это не они. Цветы это, пионы. А помидорки в теплице, — махнула она на стеклянный домик, стоявший рядом с парой парничков из пленки. — Или томаты по-другому. Овощи это.

— Томаты? Это эльфячьи такие, красные, кисленькие чуток, а с виду слива, но без большой косточки? — уточнил царь.

— Не знаю, как эльфийские, а у меня всякие. И желтые есть сорта «Банан», и большие «Бычье сердце», и такие баклажанового цвета «Черный принц». Да и баклажаны тоже с патиссонами имеются, — пожала плечами Варвара.

— Во-от! А говоришь, не ведьма. Всякое такое или ведьмы ро́стят, или ельфы ушастые. — Еще раз полюбовавшись на пионы, вокруг которых, ошалев от аромата, роем вились местные пчелы, Горох порысил по тропке меж грядок к тепличке, даже не дожидаясь приглашения хозяйки и бурча себе под нос: — Уж очень я эти томатки уважаю. Квашенные в бочке особливо.