Все, что я мог сделать, это смотреть. Я даже не мог говорить.

— Фарис, ты понимаешь, что здесь происходит? — мягко спросил Хол.

— Нас собираются казнить, как только взойдет солнце, — ответил Фарис, не пропуская ни секунды, и посмотрел на Хола так, будто тот задавал глупые вопросы.

— Мне нужно, чтобы ты сосредоточился, — сказал ему Хол, в его голосе чувствовалась важность ситуации.

Фарис фыркнул. — Я не верю, что в этих стенах найдется мужчина или женщина, способные меня убить. Я использовал свои дни с умом. Видишь ли, я могу убить человека за семь секунд. Это мое лучшее время, во всяком случае. — Он прочистил горло. — Я понимаю, почему вы, ребята, сделали то, что сделали, хорошо? Я подвел вас, и меня нужно было наказать и пробиваться наружу. Да, сначала я был немного расстроен, но теперь я понимаю. Это мой последний тест? Я вытаскиваю нас отсюда и затем могу стать частью семьи? Где все остальные? — Он уставился на меня своими огромными карими глазами, пронзая меня, разбивая мое сердце.

— Черт, Фарис. Мы ничего тебе не делали. Ты не помнишь, что случилось? — Он медленно покачал головой, и я застонал. — Мы попали в ловушку. Когда мы пришли сюда, Азраэль и его стражи напали на нас. Они разлучили всех нас почти на месяц. Я не знаю, где остальные или через что они прошли. Азраэль предложил мне возможность. Если я публично откажусь от своих притязаний на трон и выражу свою поддержку ему, он позволит нам уйти, но не Сейдж. Он хочет оставить ее. Я сказал ему, чтобы он шел нахер, после того как я сломал ему нос.

Фарис сидел там, застыв. Он даже не моргнул. Я хотел бы дотянуться до него, обнять, что-то, какой-то контакт.

— Поговори со мной, Фарис. Луной клянусь, ты в порядке?

— Значит, ты хочешь сказать, что это не было испытанием? — спросил он, его голос слегка дрогнул.

— Боги, нет, — ответил я, встречаясь с ним взглядом. — Мы бы никогда так с тобой не поступили. Ты часть нас, Фарис. Мы любим тебя.

— Черт возьми. — Он покачал головой. Его каштановые кудри подпрыгивали от движения. — Зачем они заставили меня убить всех этих людей?

— Кто знает, зачем Азраэль что-либо делает? — пробормотал Хол.

— Если бы мне пришлось гадать, я бы сказал, что он тебя изучал. Ты, вероятно, пробудил его любопытство. Он должен был удивиться, когда Фишер вошел в тронный зал, а уж тем более идентичная версия человека, который должен был быть мертв.

— Все это время я думал, что меня наказывают, что я должен показать, что я достоин. Теперь ты говоришь мне, что я потратил целый месяц в этой песчаной яме, полной крови, когда мог бы сбежать? Светлячок был в опасности, а я не знал? Я не могу сейчас это осмыслить. — Фарис опустил голову, глядя в пустоту.