Глава 3. Кэм
В следующий раз, когда я открыла глаза, в комнате было темно. Пока я спала, наступила ночь, и я почувствовала давление на мочевой пузырь. Не видя никого, я приподнялась, свесив ноги с края кровати. Я давно не вставала, и надеялась, что не упаду, пытаясь найти туалет. Как я вообще ходила в туалет и все такое, пока была без сознания? Фу, они, наверное, вставили мне катетер.
Глубоко вздохнув, я оттолкнулась от кровати, стараясь держать одну руку на матрасе на всякий случай. Голова закружилась. От напряжения или от того, что я так долго находилась в вертикальном положении... я не была уверена. Боги, мне очень нужно в туалет. Острая боль пронзила мой промежность, и я поморщилась. Какого черта? Еще один укол, и я почувствовала, как тепло стекает по бедрам. О, черт. Я прошаркала к двери в углу, вздыхая с облегчением, когда нашла хорошую ванную.
У меня отошли воды? Или я просто обмочилась? Дети, казалось, были очень активны, и я погладила свой большой живот, делая, возможно, самое долгое мочеиспускание в своей жизни. Кажется, я обмочилась. Мой будущий ребенок нанес удар Чака Норриса по моему мочевому пузырю, и я обоссалась. Я фыркнула, вытираясь. Бьюсь об заклад, это был ребенок Слоана. Я поставила бы на это деньги.
Внезапно стало трудно вдыхать воздух, словно что-то застряло в горле, перекрывая способность дышать. Где мои мужчины? Воспоминания о последнем разе, когда я их видела, промелькнули в голове, и я прижала руку ко рту, чтобы заглушить рыдания. Я даже не знаю, живы ли они.
Ручка двери ванной повернулась, и я поспешно встала, позволяя ночной рубашке упасть до колен, когда дверь открылась.
— Здравствуй, дочь.
Я обернулась как раз вовремя, чтобы большую часть рвоты отправить в унитаз.
Она рассмеялась без юмора. Скорее зловеще усмехнулась. — Я слышала, ты очнулась, и должна была прийти и убедиться в этом сама. Как там мои детки?
Прислонившись к стене дрожащими ногами, я сползла вниз, пока на лбу выступал пот. — Пошла. Ты. — прошипела я. Лори двигалась по ванной, копаясь в вещах на стойке, как будто у нее не было забот в мире. Я видела ее лицо в зеркале. Как она стала такой? Это не имело никакого смысла. Но я поняла, что мне, по большому счету, все равно. Уже нет.
— Они не твои. Они никогда не будут твоими. Такая женщина, как ты, никогда не должна была иметь детей, — выплюнула я слова, чистый яд на моем языке.
Она замерла, ее тело неестественно неподвижно. Я откинула голову на стену и закрыла глаза, все еще чувствуя легкую дрожь после рвоты.
— Где мои мужчины? — прошептала я, не открывая глаз. Я даже не могла смотреть на нее. Она вызывала у меня тошноту.