Лори драматично вздохнула. — Там, где Азраэль хочет их видеть.

— Мне нужно их увидеть, — ответила я, неловко поднимаясь с пола.

Она улыбнулась. Слишком широко. Слишком взволнованно. — И ты увидишь. Через два дня.

— Что? Что ты имеешь в виду? Они ранены? Скажи мне, Лори! — закричала я, протягивая к ней руки. В мое зрение вливался красный цвет, когда гнев овладел моим телом. Но прежде чем я успела коснуться ее, она схватила мои запястья и сжала их так сильно, что я почувствовала, как кости трутся друг о друга. Мои зубы сжались от вспышки дискомфорта, когда она наклонилась, ее лицо было в дюйме от моего.

— Ты увидишь. Через два дня. Все увидят, что происходит с предателями короны. — Она отпустила одну мою руку, грубо вытаскивая меня из ванной. Мои ноги спотыкались о холодный каменный пол, все еще не привыкшие к ходьбе или поддержанию веса моего тела.

— Прекрати! — завизжала я, споткнувшись и схватившись за спинку стула. — Какого черта с тобой не так? — Я вырвала руку из ее хватки, мое дыхание стало

прерывистым и рваным. Лори усмехнулась, и я не могла поверить, что эта женщина была моей матерью.

— Ты — вот что со мной не так. Ты была для меня только обузой всю свою жизнь! — Ее глаза пылали чистой ненавистью, делая ее красивое лицо уродливым. Неужели она думала, что это новость для меня? На каком-то биологическом уровне я всегда хотела ее внимания, каких-то отношений. Ради всего святого, она была моей матерью. Но в день, когда она убила Гуппи, эта надежда умерла окончательно. Нельзя выбирать, у кого родиться, но ты точно можешь выбрать, кто твоя настоящая семья... и эта сука ей не была.

— Ну тогда, ради всего святого, убирайся из моей жизни! Если я еще раз увижу твое лицо, это будет слишком скоро. Ты всего лишь жаждущая власти пизда с характером двухлетнего ребенка. — Я тяжело дышала, опираясь обеими руками на спинку стула. — Вы с Азраэлем друг друга стоите. Злые куски дерьма... — Мое тело дрожало от белого каления ярости к этим двоим, которые делали все возможное, чтобы разрушить мою жизнь.

Лори усмехнулась и цокнула языком в своей покровительственной манере. Она всегда заставляла меня чувствовать себя ниже себя. Не такой умной. Не такой стройной. Не такой красивой. Затем я кое-что поняла. Она завидовала. Смех вырвался из моего рта, прежде чем я успела его остановить, и он все продолжался. Я опустилась в кресло и смеялась до слез.

— Что тут смешного? — прорычала она.

Я вытерла мокрые глаза и покачала головой. Может, я сошла с ума. Я наконец потеряла рассудок. — Ты мне завидуешь. — Мой взгляд метнулся вверх как раз вовремя, чтобы увидеть ее лицо. Ее глаза расширились лишь на мгновение, прежде чем сузились. Если бы взгляды могли убивать... — Я не знаю, как Хол вообще терпел тебя.