Поскольку Азраэль был мертв, компания Монтегю была закрыта, правда о его злых делах наконец вышла на свет. Все работы Азраэля были конфискованы WISP, и так много детей было спасено. Каждая новая статья, которую я видела об этом, не переставала вызывать у меня улыбку. Хол немедленно нанял Хантера, более чем впечатленный его резюме и набором навыков. Теперь Хантер руководил одной из спасательных команд для пропавших детей и, казалось, действительно наслаждался своей новой работой.

Мои виски пульсировали, когда я думала об этой сестре, которую никогда не знала. Ей еще не разрешали посетителей, но я очень хотела встретиться с ней. Я не знала, что WISP приготовил для нее — будет ли она приговорена к тюремному заключению или они попытаются отправить ее на какие-то обязательные курсы по магии. Это было просто гадание.

— Может быть, если парни запустят проект Кая достаточно скоро, ее смогут перевести туда... — Это было то, о чем я думала с тех пор, как они начали серьезно планировать этот новый тренировочный центр. Хол предложил финансировать весь проект, добавив его как новое подразделение компании «Радикал». Поскольку моим парням нужна была новая работа поближе к дому, все они, как ни странно, казались взволнованными идеей стать инструкторами и учителями в этом новом месте.

Склад, который они притворялись, что их интересует, когда впервые ворвались в город, был частью покупки, но также было огромное старое каменное здание школы примерно в полумиле вниз по дороге, которое было выставлено на продажу. Теперь они тоже присматривались к нему, чтобы превратить в общежития. Это было довольно захватывающе, хотя мне также стало любопытно, потому что дважды за последний месяц Слоан и Фишер ездили на этот склад, чтобы проверить его. На прошлой неделе они собирались уходить, надевая экипировку и хватая рюкзаки, когда я услышала, как Слоан спрашивает Гуппи о его огненном анальном плагине. Я врезалась в стену. Однажды я появлюсь там и увижу, чем именно они занимаются. Одна только мысль об этом заставляла мою кровь быстрее бежать по венам и бедра сжиматься. Мое тело было запретной зоной после рождения детей, но, черт возьми, я действительно начинала чувствовать, как желание возвращается.

— Разве это не было бы здорово? Мы могли бы по-настоящему узнать Ферн и быть частью ее прогресса, — задумчиво произнесла Бабушка, и я улыбнулась. Я действительно надеялась, что Ферн в конце концов захочет отношений с нами.

Я не успела ответить, потому что зазвонил телефон Бабушки, прерывая наш разговор о моей отчужденной сестре. Она ответила, внимательно слушая, что ей говорят, а затем ее рот открылся.