Кай пришел к тому же выводу, и он набросился, схватив Балара за воротник рубашки. — Она. Не. Твоя. — прорычал он, почти нос к носу с демоном. Балор вскинул руки в неугрожающем жесте, его рот открылся от шока.

— Конечно, она не моя! Она моя пациентка. Она королева. А теперь убери от меня свои руки. Я никогда не был так оскорблен. Она может быть вашей в смысле пары, но она также надежда для моего народа. Надежда для драконов. Поэтому я предлагаю вам всем привыкнуть к тому, что на лицах других людей вы будете видеть восхищение и обожание, потому что она, боги, заслужила это! Кроме того, у нас есть более насущные дела, — мрачно добавил Балор. Кай отпустил его, отряхивая рубашку, как будто это могло убрать складки, которые он вызвал.

— Извини, — пробормотал К, опускаясь на стул. Фишер стоял так неподвижно, что его можно было принять за статую. Я догадывался, что он занимается своими ментальными делами, пытаясь понять, говорит ли Балор правду.

— Где остальные? — внезапно спросил Фиш, его голос был низким и командным. Балор повернулся, чтобы посмотреть на него, и я уже знал, что мне не понравится то, что он собирался сказать.

Демон прочистил горло. — Как я и сказал, более насущные дела. На рассвете запланирована казнь.

Черт. Черт. Черт.

— Кто? Кого казнят? — Мои глаза закрылись, когда я сделал глубокий выдох. Тишина в комнате была гребанной ужасной, но я думаю, я почти предпочел ее правде того, что собирался сказать Балор.

— Брама, — прошептал он, и я сжал кулаки так сильно, что мои ногти, несомненно, пронзили кожу. — И Хола.

Мои глаза распахнулись. — Хол? Он жив?

— Ага. Пока что. Я был с ним на связи через других, кто сражается за настоящего короля.

— Слава звездам, — выдохнул я. Сейдж только начинала узнавать своего отца, и его смерть разрушила бы ее. — Итак, на данный момент мы знаем, что Сейдж и Слоан вместе. Где-то. С детьми все в порядке. Брам и Хол живы, где-то в этом замке. Остается Фарис. Где он?

Фишер пошевелился, и я знал, что он жаждет услышать, но, черт возьми, если это была новость о его смерти... Я не думаю, что есть путь назад. Фиш уже слишком близко балансировал на грани забвения.

— Он в яме.

— В какой яме? Что ты имеешь в виду? — спросил Фишер, его голос был смертельным и спокойным.

Балор провел рукой по лицу. — Боевая яма. После того, как его вылечили, его отправили туда. Он был... недосягаем.

Боевая яма? — Он был там все это время? — спросил я, мой разум уже рисовал выводы, основанные только на названии.

— В основном. Я слышал, что, когда он пришел в себя после травм и понял, что королевы с ним нет, он сорвался. Уложил десять охранников голыми руками и зубами, прежде чем его усмирили. Он не говорит. Все, что он делает, это... убивает.