— Нет.

— Это окончательный ответ? — прищурился он.

— Да. А теперь можете меня убить.

— Ничего вы не поняли, — вздохнул он. — Я никого не убиваю просто так. Да и смысла нет. Вы расскажете кому-то обо мне? Не поверят. Это, во-первых. Во-вторых, вы забудете о нашем разговоре. Я умею стирать память. Очень жаль, что ошибся в вас. Оставайтесь в своей песочнице! Копайтесь в ней до скончания дней! Вы мне не интересны. А теперь наклоните голову и не двигайтесь. Через несколько минут вы очнетесь и не вспомните ничего. Только не вздумайте дернуться! Мозг — деликатный орган, могу задеть не ту область. Последствия непредсказуемы. Замерли!

Я был очень зол и потому дернулся. В темя будто вонзилось сверло. Оно скрежетало, пробираясь через череп к мозгу. Боль, дикая боль! Затем мир исчез и наступила темнота…

* * *

Я пришел в себя на диване. Люстра на потолке освещала пустую комнату желтым светом лампочек накаливания. «Светодиодные с нужной температурой придумают не скоро, сначала будут люминесцентные», — пришла мысль. Что за бред? Я, кажется, задремал, спрашивается: с чего? Вроде ночью спал нормально.

В открытую дверь комнаты тянуло сквозняком. Я встал, сунул ноги в тапки и вышел в прихожую. Здрасьте! Дверь в квартиру распахнута настежь. Заходи, кто хочет, бери, что хочешь. Это как меня угораздило не запереть? Совсем крыша потекла. Я закрыл дверь и щелкнул замком — вот теперь в порядке. Повинуясь необъяснимому чувству, подошел к зеркалу в прихожей — большому, в рост человека. Специально повесил для Виктории, чтобы перед выходом из квартиры могла оценить себя с ног до головы.

Из зеркала на меня глянул здоровенный мужик в мятой футболке, трениках и тапочках на босую ногу. Рожа хмурая, недовольная, волосы на голове встрепаны. Я пригладил их ладонью. В тот же миг вокруг головы возникло, стало шириться и набирать яркость сияние. Вот оно вышло за пределы зеркала, заиграло красками и потекло вниз, обволакивая тело, пока не достигло пола. Что за хрень? Я поднес к глазам ладонь. Ее окружало такое же сияние, но теперь не в зеркале, а наяву. Внезапно с кисти будто содрали кожу и мышцы, я увидел каждую косточку, нервы и сосуды. По сосудам текла кровь: красная венах и алая в артериях. Это что творится, мать вашу?!

Я вновь глянул в зеркало. Сияние не исчезло, даже стало более плотным. В нем отчетливо просматривался каждый оттенок. Но это еще были цветочки. Над теменем будто факел из паяльной лампы горело пламя. Фиолетового цвета, размером с грушу. Я потрогал его ладонью. Никакого жара. Пламя словно не заметило препятствия — продолжило гореть, пронизав своим языком препятствие из мышц и костей. Следом в мозг хлынули воспоминания…