Беру сумку и достаю заныканную бутылку. Хотел отдать Терещенко, но обойдется. Сую «Посольскую» в пакет председателя комиссии. Этого никто не видит. Другие гости ушли, с ними — Терещенко и Виктория.
— Спасибо! — говорит старик. — Скажи, Миша, ты импотенцию лечишь?
— Не пробовал, — признаюсь.
— Попытайся! — советует Елисеев. — Как получится — дай знать.
Он подмигивает и уверенной походкой выходит из кабинета. А ведь за столом засадил бутылку «Посольской» в одно рыло, в смысле лицо. Ай, да член-корреспондент! Гвозди бы делать из этих людей…
[1] В 1988 году правительство Израиля приняло решение не признавать дипломы врачей из Восточной Европы. Дело в том, что там обучалось медицине много арабов, и в Израиле не хотели, чтобы они заполнили их систему здравоохранения. Заодно под раздачу попали и советские евреи-врачи.
[2] Отдел борьбы с хищениями социалистический собственности. Вопреки тому, что нередко пишут в интернете, занимался не только спекулянтами, но и такими актуальными сегодня преступлениями, как взятничество и присвоение государственного имущества.
Глава 9
9.
Кабинет поражал роскошью. Дорогой персидский ковер покрывал пол огромной комнаты, лишь у стен обнажая наборный паркет. Антикварная мебель: книжные шкафы со стеклянными дверцами, кожаный диван с прямой спинкой, такое же кресло для посетителя и массивный письменный стол красного дерева с монументальными тумбами и резными колонками по периметру дополняли картину. За столом сидел мужчина неопределенного возраста, одетый по последней моде: твидовый пиджак, белоснежная рубашка, в расстегнутом вороте — цветной шелковый платок. Для начала сентября в Лондоне — в самый раз. Если станет холодно, дворецкий разожжет камин — в кабинете он имелся. Мужчина занимался тем, что просматривал почту. Одни письма он бросал в корзину, едва глянув на адрес отправителя, на других взрезал конверты костяным ножом. По прочтению отправлял вслед за первыми, и лишь некоторые откладывал в сторону. Большой, неприглядный конверт из дешевой бумаги нашелся в самом низу стопки. Мужчина взял его, рассмотрел адрес отправителя, хмыкнул и разрезал край. Из конверта на стол высыпались настриженные из газет вырезки — все на русском языке. Хозяин кабинета его знал. Много лет назад он покинул СССР, став мужем уезжавшей из страны еврейки. Та, как паровоз, вытащила супруга в общество больших возможностей. За границей Вадим (так его в ту пору звали) жену бросил. Где она ныне, не знал и не интересовался. Зачем? Отработанный материал.
Вадим (будем звать его так) принялся просматривать вырезки. Все они были на тему паранормальных способностей людей. Агентство «Союзпечать» слало их по запросу: определи круг интересующих тебя тем, заплати — и получай публикации. Хочешь — из центральной прессы, хочешь — добавят республиканскую и местную. На каждой вырезке — штамп с названием газеты. До недавних пор эта услуга существовала исключительно для советских граждан и организаций, но с приходом гласности и плюрализма распространилась и на иностранцев. Пакет с вырезками приходит раз в месяц — их стригут из нераспроданных газет. Информация запаздывает, но Вадима это не волновало: спешить некуда. Пробегая статьи взглядом, он хмыкал и бросал вырезки в корзину. Оставил лишь одну — из «Советской Белоруссии». Заголовок статьи гласил: «И все-таки он лечит!» Под ним более мелким шрифтом было набрано: «Экспертная комиссия Минздрава БССР подтвердила целительский дар Михаила Мурашко».