Жена цапнула пакет и выхватила из него платье.
— Клеш! — взвизгнула, расправив джинсу. — Миша! Я тебя люблю!
Она убежала в зал. Обратно явилась уже в новом платье и закрутилась перед зеркалом в прихожей. М-да, следовало брать на размер больше. Джинсовая ткань плотно обтянуло рыхлое тело жены, обозначив складки по бокам.
— Не жмет? — поинтересовался я. — Может, продадим?
— Что ты? — испугалась она. — В самый раз. Если что, намочу, и похожу, пока не высохнет. Завтра на работу в нем пойду, а то в кофте жарко. Девки обоссутся! Ты у меня просто золотой, Миша! Чтобы мне кто-то столько даром дал!
Не совсем даром, конечно, но резон есть. Только у меня снова три рубля в кошельке, а просить деньги у жены не хочется. Может рано стал шиковать? Словно отвечая на этот вопрос, зазвонил телефон. Я снял трубку — Маша.
— Два клиента на завтра, — сообщила деловито, — мальчик и девочка. Шесть и девять лет, без олигофрении. Пишите адреса и телефоны.
Я взял ручку и занес в тетрадь продиктованные ею данные.
— Про деньги говорила?
— Да, — ответила она. — Согласны. Объяснила: платят за результат. Попросила позаботиться о транспорте: к девяти за вами приедут.
— Умница! — похвалил я.
Она довольно засмеялась.
— Мама просила передать вам спасибо. Сами знаете, за что.
Я положил трубку на аппарат.
— Что? — спросила жена.
— Будут тебе деньги, — сказал я. — Покормишь?
— Да, — кивнула она. — Приготовила. Котлеты с картофельным пюре.
А жизнь, кажется, налаживается…
[1] ВАЗ 2107.
[2] Треба — молитва по требованию. Крещение, венчание, освящение дома и т. п.
[3] Реальный факт. Счета в сберкассах СССР не считались общим имуществом супругов.
[4] Рубашка, ботинки. Искаженное с английского.
Глава 5
5.
— Вы кого привезли, а?
Мой палец указывает на скрюченное существо в инвалидной коляске. Человеком назвать его нельзя, и дело не в искореженных конечностях. Такое мы худо-бедно лечим. На круглом, перекошенном лице ребенка отсутствуют признаки разума. Бессмысленный взгляд, вытекающая изо рта струйка слюны.
— Я вас спрашиваю?
Молчат. Мужчина и женщина лет тридцати, одеты не богато. У женщины на голове платочек, несмотря на жару — наверняка верующая. У родителей детей-инвалидов это через одного. «Як плоха, так до пана Бога!» — говорят католики. Мать вот-вот заплачет.
— Диагноз? — спрашиваю у мужчины. — Быстро! Только не врать!
— Идиотия, — бормочет он.
— Вам говорили, что не исцеляю олигофренов?
— Говорила! — включается Маша. — Я всем говорю.
— Ну, и? — смотрю на мужчину.
— Может, глянете? — вздыхает он. — Мы заплатим.
— Что я вам Чумак? Или Кашпировский? Это они исцеляют от всего и всех — только плати. У меня узкая специализация: ДЦП без признаков олигофрении. Зато с гарантией. Остальное — нет. Увозите! Живо!