— Ого! — восклицает Елисеев. — Это кто ж так угощает?

— Михаил Иванович, — указывает на меня Терещенко. — У меня к такому доступа нет.

— Исцелили директора торга? — смотрит на меня Елисеев.

— Его дочь.

— Понятно, — кивает старик. — Раскулачили торговлю. Что ж, пусть и нам достанется.

Он решительно направляется к столу. Следом устремляются другие.

— Минутку! — останавливает процесс Терещенко. — Прошу членов комиссии расписаться в протоколе об эксперименте.

Мудро: не то после от стола не оторвешь. Члены комиссии охотно оставляют автографы в заготовленном Яковлевичем протоколе и окружают стол с угощением. Стульев нет, банкет организован по входящему в моду принципу фуршета. Разливаем напитки. Елисеев просит водки, остальные мужчины предпочитают коньяк. Женщины, ясен пень, вино. Оно марочное молдавское, французского в торге не нашлось.

— Я за рулем, — грустно шепчет стоящий рядом Саша. Свои «никоны» он предусмотрительно спрятал в кофр. Начальство боится компромата.

— Не печалься! — указываю на стоящие в углу пластиковые пакеты. — Там для каждого комплимент с бутылкой. Если мало, добавлю со стола — что останется.

— Это вряд ли, — прозорливо замечает друг.

— Что ж, товарищи, — поднимает рюмку Елисеев. — Предлагаю тост за новое направление в медицине — биоэнергетику и ее первого представителя — Михаила Ивановича Мурашко! С почином!

Он лихо опрокидывает рюмку в рот и закусывает бутербродом с черной икрой. Другие не отстают. Тосты следуют один за другим. За заведующую экспериментальным отделением биоэнергетики Викторию Комарик. За главного врача клиники, прозорливо рассмотревшего перспективное направление в медицине. Яковлевич благосклонно принимает славословия и подмигивает мне. Жук! Чувствую, запряжет в оглобли… Очень скоро за столом воцаряется благодушная и праздничная атмосфера. Все всех любят и желают только добра. Согреваю ее анекдотом — смеются. Неожиданно инициативу перехватывает Елисеев. Старик сыплет анекдотами как из мешка. За столом — смех и хохот. Вот тебе и строгий дедушка! И почему его все боятся?

Бутылки и тарелки опустели — прав Саша. Гости тянутся к выходу. Мы с Викторией раздаем пакеты с гостинцами. Гости заглядывают внутрь и довольно улыбаются — будет чем угостить домашних или поправить здоровье поутру.

— Можно мне «Посольской»? — спрашивает Елисеев, заглянув в пакет. — Не люблю коньяк — клопами пахнет. На фронте спирт пили — за милую душу шел.

Так он еще и воевал? Понятно, что не на передовой, а в полевом госпитале, но это тоже подвиг. Для фронтовика найдем.

— Минутку!