Вадим внимательно прочитал статью, затем взял фломастер и обвел им абзац: «Председатель комиссии, член-корреспондент Академии наук БССР, доктор медицинских наук, профессор Антип Силантьевич Елисеев, комментируя состоявший эксперимент, заявил, что мы стали свидетелями рождения нового направления в медицине — биоэнергетики. Отныне ее станут изучать и применять на практике. Отрадно, что в Белоруссия первой из союзных республик приступила к таким исследованиям, а пионером в этом деле стал наш земляк Михаил Мурашко. Напомним, что именно «СБ» первой написала о целителе и его невероятном даре. Тогда многие не поверили нам и сочли героя шарлатаном, коих много развелось в последнее время. Ну, и что скажут скептики теперь?»

— Вот, значит, как? — хмыкнул Вадим, отложил страницу и полез в ящик стола. Достав из него папку, извлек из нее другую вырезку — тоже из «Советской Белоруссии». Статья называлась «Счастье Маши». Положив вырезку рядом с первой, хозяин кабинета принялся рассматривать фотографии.

— Прячешь лицо? — усмехнулся. — Только в профиль? Мудро и абсолютно нетипично для проходимцев. Я нашел тебя, голубчик!

Он нажал кнопку на селекторе. Тот, как и телефон-факс рядом не вписывались в стиль девятнадцатого века кабинета, но куда денешься?

— Слушаю, сэр! — отозвался селектор.

— Вернулись, Джордж? Очень хорошо. Зайдите.

— Буду, сэр! — отозвался динамик и затих.

Через минуту-другую распахнулась дверь, и в кабинет вошел мужчина лет сорока, невысокий, с неприметным лицом, и одетый, как хозяин, в твидовый пиджак и белую рубашку. Только вместо шейного платка у него на шее красовался строгий, деловой галстук.

— Подойдите, Джордж! — велел Вадим.

Тот приблизился и встал у стола.

— Извините, сэр! — сказал, бросив взгляд на заполненную мусорную корзину. — С вашего разрешения я работал в библиотеке, почту разобрать не успел.

— Чепуха, Джордж! — махнул рукой Вадим. — Я позвал вас не за этим. Будет поручение. Для начала прочтите, — хозяин кабинета придвинул ему вырезки. — И присядьте. В ногах правды нет.

Секретарь подчинился. Пока он читал, Вадим погрузился в воспоминания. Джорджа он нашел в Нью-Йорке. Вечером заглянул в супермаркет (он в ту пору в них захаживал) и стал свидетелем неприглядной сцены. Охранник, жирный негр в униформе, отчитывал за какую-то провинность уборщика, белого мужчину, худощавого и жалкого на вид. Тот пытался возразить, но негр не давал такой возможности, повышая голос. Наконец, уборщик прекратил оправдываться. Стоял и повторял монотонно: «Виноват, сэр! Понял, сэр! Этого больше не повторится сэр!» Вадим собирался пройти мимо, но его остановил английский уборщика. Говорил он как выпускник Оксфорда, четко и правильно произнося слова. В США такое редкость. Странно. Выпускник престижного вуза с поломоечной машиной? Бред. Наконец, негр закончил развлекаться и, погрозив уборщику пальцем, важно заковылял прочь. Уборщик проводил его взглядом и внезапно выругался по-русски: