— Михаил Иванович! На вас лица нет! — встревожилась Янина. — Совсем серое стало.

— Издержки профессии, — прохрипел я. — Помогите встать.

Она протянула руку. Я ухватил ее и присел на диван. Подождал, пока организм придет в норму. Вот же идиот! Зачем было так выкладываться? Можно было разбить лечение на сеансы. Куда спешил?

— Как вы? — спросила Янина.

— Вроде легче, — успокоил я. — Посмотрим пациента?

Она кивнула. Я поднял мальчика с дивана и усадил рядом.

— Как себя чувствуешь, солдатик?

— Хорошо, — выговорил мальчик. Хм, почти чисто.

— Вытяни вперед руки.

Он расправил свои скрюченные грабельки и поднял до уровня плеч.

— Коснись указательным пальцем носа. Сначала одной рукой, затем второй.

Он послушался. Однако пролет — моторика отсутствует.

— Еще!

В этот раз почти получилось — Ваня ткнул себя пальцами в щеку.

— Повторяй!

Мальчик стал, чередуя руки, тыкать себя пальцами в лицо. Где-то на десятом повторении стало получаться — угодил в нос. Я поднял взгляд на Янину. Та стояла, засунув кулак в рот, глаза — по пятаку. Вот и правильно, молчи.

— Хватит, Ваня! — остановил я мальчика. — Давай попробуем встать.

Я спустил ребенка на ковер. Поставил и отвел руки в стороны, готовясь при падении подхватить. Мальчик неуверенно оперся на тонкие ножки, пошатался и сделал шажок. Покачнулся — второй.

— Хватит! — Я подхватил его подмышки и усадил на диван. — Не позволяйте ему много ходить, — сказал Янине. — Мышц почти нет, связки и суставы не готовы. Так и травму недолго получить. Посоветуйтесь с врачом, он определит нагрузки. Я свое дело сделал.

— Михаил Иванович! — Янина прижала руки к груди. — У меня нет слов…

Эмоции, которые бушевали на ее лице, слов не требовали.

— Вы кудесник! — наконец выпалила она.

Типа того. А что? Самому нравится.

— Вы там говорили про чай? — напомнил я.

— Конечно, конечно! — заспешила она. — Все на кухне. Сами заварите? Хочу побыть с Ваней.

Ради Бога! Я кивнул и отправился на кухню, где обнаружил на столе тарелку с бутербродами, чашки, заварной чайник и сахарницу. А неплохо здесь живут! Бутерброды с красной икрой и сыровяленой колбасой. Страшный дефицит в СССР, если кто не в курсе. И кухонный гарнитур явно не советский. Я взял красочную жестяную банку, стоявшую на шкафчике, снял крышку. Чай! Крупный лист, черный. Ох, и оторвусь!

Чайник на плите успел остыть, я включил газ и подогрел его, сняв с огня перед закипанием. Ополоснул горячей водой заварник, бросил в него пару ложек чая, залил и закрыл крышкой — пусть настаивается. Сам тем временем приступил к бутербродам. Вкусно, блин! Или это я проголодался? Расправившись с третьим бутербродом, напустил в чашку кирпично-красного настоя, добавил воды из чайника. Сахар сыпать не стал — испортит вкус. Отхлебнул — божественно! Люблю хороший чай — черный и зеленый. ТАМ я покупал его в специализированной лавочке торгового комплекса. Стоил дорого, но денег не жалел — не так много радостей у пенсионера.