В общем, вариантов на самом деле нет. Вперед.

* * *

Под своды пещеры я шагаю уже человеком. Покачнулся — надо же, напрочь отвык от того, прошлого своего тела, сказал бы «настоящего», так ведь я сейчас ощущаю себя-настоящего именно как хафлинга Адрона, а прошлая жизнь, которая у него-меня была в доцифровом мире, до так называемого «синдрома Полякова-Хиггса», иначе именуемого «скольжением», — она и вспоминается-то сейчас лишь урывками. Накопленная в течение той, прошлой жизни информация как большая и так себе структурированная база данных — имеется, а больше в общем-то ничего.

Ладно, не суть важно.

Шаг, второй шаг, третий, и равновесие восстановлено, и имена ничего уже не значат, и тела — тоже.

Пещеру заполняет туман, серый и тягучий. Без запаха, без вкуса.

Света здесь нет. Темноты тоже нет, в плотном сером тумане видно едва на шаг или два вокруг, но все-таки видно, чего в обычной неосвещенной пещере, вдали от входа, быть не может.

На зыбкой границе видимого и невидимого колышутся тени.

Я не знаю, кто они.

Они тоже не знают, понимаю я мгновением позже.

Ага.

Тянусь за Лунным Клыком… нет, одергиваю себя, неправильно. Никакие ритуалы, на крови или без нее, здесь неуместны, они для мира живых, а на Дороге мертвых работает лишь древняя, изначальная сила.

Воля.

Опускаю веки и без всякого удивления вижу с закрытыми глазами ровно то же, что видел с открытыми — серый туман и плывущие на рубеже незримого контуры теней. Ну, раз так — пусть сами и решают.

Раскидываю руки, запрокидываю голову и молча выстраиваю в ряд восемь цифровых идентификаторов, восемь посеревших иконок, которых огры — там, в мире живых, в Долине Забытой звезды — вычеркнули из списка живущих. Никого из этих восьми хафлингов я не знал лично, даже не видел никогда, они были просто именами и цифрами в налоговом отчете, причем мне как лорду незачем было вникать в этот длинный документ, я просто знал, что такие подданные у меня есть. Такие подданные у меня — были.

Я никогда не знал их лично.

То, что я их не знал — плохо. Всякого, кого знал, я мог бы позвать, и то, что Серые пределы еще сохранили от исходной личности, пришло бы на мой зов. Если не знать, на призыв придет лишь тень, которая помнит, что она была, что она, тень, некогда носила именно это названное трижды имя. И все.

Погибшую на прошлой неделе фею Даэсси я знал, и будь у меня в те дни благосклонность Богини и доступ на Дорогу мертвых — позвал бы и вернул. Но этого у меня в те давние дни не было, а проведенный «на коленке» ритуал, с моими тогдашними-то навыками и уровнями, открыл бы дорогу с Той Стороны практически кому угодно, и «отфильтровать» нежелательных пришлецов способа не имелось. Сейчас способ есть — обратный путь лежит через Чертоги Богини, а всякой нечисти-нежити туда хода нет. Но — Даэсси еще тогда ушла в лоно природы, на перерождение, ее — не вернуть.