— Да нет, это-то понятно, раз некая специфическая магия может дать преимущество, хотя бы ситуационное и тактическое — стоит иметь у себя тех, кто в ней разбирается. Я о другом: зачем устраивать такие пляски вокруг Долины Забытой звезды, ведь Хаос — он везде, добраться до него именно с моей территории не проще, чем откуда-нибудь еще.
Наставница сидов качает головой.
— А вот в этом ты неправ, милорд, но объяснять будет слишком долго. Просто знай: не везде — и да, отсюда проще. Хотя бы потому, что здесь эльфы провели те самые эксперименты, здесь ты построил Полый холм и здесь мы четыре дня назад усилили нашу школу малым средоточьем Первозданного. Те эксперименты тоже не просто так проводились, с определенной подготовкой и привязкой, просто это случилось до меня и до тебя.
Хм. Тогда можно даже задать вопрос, случайно ли появилась в Трихольме Эйлет с валькноттингами. Ответ ничего не поменяет в наших с ней раскладах, однако общая картина обретет дополнительный… градус безумия.
День тринадцатый. Змеиный взгляд и запланированный внеплановый визит
После наставницы сидов ко мне подходят представители бывших «вольных» городов, оба сразу.
— Милорд Адрон, нам сообщали об эльфах, — признается Деммин Насс из Белостенного. — Несколько дней как весть пришла.
— А передать ее мне не сочли нужным, — резюмирую нейтральным тоном. И так понятно, что у всех эльфийских Домов в нужных местах наличествует своя агентура, с которой, когда надо, общаются кому надо, с помощью тех самых амулетов дальней связи или иными средствами. А вот что знали — и предпочли посмотреть, чем дело закончится, хотя приносили присягу мне, — это с их стороны… нехорошо. И оба это знают.
— Не могли. Сразу под клятву загнали.
— «Ни словом, ни жестом, ни знаком»? — припоминаю старую формулу.
— Точно так.
— Ну и дураки.
— Потому что согласились? — вопрошает Марко Нессель из Эренора, делая обиженный вид. — Так нас не спрашивали.
— Дураки — потому что не смогли обойти.
— Но как? — еще более обиженную мину строит Насс.
— Посадил в соседней комнате своего начальника стражи, дверь кабинета случайно оставил не закрытой до конца, и все, что надо сказать, проговорил в стену. Мол, думал вслух. В клятве велено не говорить непосвященным — но если тебя кто подслушает, ты уже не виноват.
Да, я Владыка-под-Холмом, и говорить неправду мне невместно. Но если кто полагает, что это «невместно» обязывает меня быть прямым как копье — ну, пусть и дальше полагает…
Рожи матерых канцеляристов, экспертов имперского крючкотворства и знатоков всяких уловок, без каких не может обходиться классическая власть у хумансов, и не только у них, приобретают оттенок скисшего молока. Безо всякого «взгляда лорда» видно, как их корежит. Осознают: виноваты. Крепко. Надо искупать. И не банальным золотом.