Подозвав его к себе, я пошел с ним к одному из БТРов.

— Хочешь на настоящем танке покататься?

Слов не было, только очень энергичное кивание белобрысой головой.

— Снаружи или внутри?

— На зовнэшщ, — и показал пальцем на пулеметную башню…

Я помог ему забраться на броню, на которой уже сидели пятеро моих бойцов.

Во время этого недолгого пути, я успел немного расспросить мальчишку, поскольку он уже не дичился и отвечал охотно.

— Как отец и мать отреагируют на то, что мы захватили ОУНовцев? Ведь их главарь — ваш родственник.

— Отец не знаю, а матка думаю, что даже обрадуется.

— Это почему? — мне было это важно знать.

— Потому, что убитый бандитами поляк, о котором я рассказывал, был мужем ее младшей сестры.

Но она успела убежать и теперь прячется с детьми на нашем хуторе.

— Почему же тогда, тебя отец отправил к этим бандитам?

— А что делать? — грустно, и совсем по взрослому, вздохнул он, разведя руками.

БТР именно в этот момент на хорошей скорости наехал на горб, и пацан полетел на обочину.

Никто из сидевших на броне не успел ничего понять, кроме одного. Его рука как при замедленной съемке ухватила мальчишку за рубашку на спине и посадила на прежнее место. СтанИслав от неожиданности на несколько мгновений по-моему даже перестал дышать, а когда пришел в себя, обиженно сказал: — Вы мне коленку чуть не сломали, дяденька!

— Терпи казак — атаманом будешь!

Через пару минут, будущий атаман сам продолжил:

— Бандиты, если нет сообщений, сами ночью проверяют хутора. Если находят военных, убивают хозяев хутора, и сам хутор сжигают, как я вам рассказывал.Хутора горят в основном по ночам . Дне м по домам не стреляют, а просто берут керосин, спички, еду.

— Да… дела…

— А нам некуда больше бежать!

— Как у вас тут все запутано!

Хутор, к которому мы подъехали минут через пятнадцать, был довольно большим. Пять крепких домов стояли в ряд как по нитке, образуя опрятную, короткую улицу. За ними виднелись во множестве сараи и сараюшки хозяйственных построек. Живущие на хуторе наверняка услышали звук нашего двигателя, да и собаки во дворах дружно лаяли, гремя цепями, но ни в одном доме не зажегся свет.

Стас указал на средний дом, пояснив, что в нем жил его «дядька». Яразглядывал окна его дома. На первом этаже они были закрыты, и только на чердаке скрипела петлями открытая створка.

Недолго понаблюдал за воротами двора и оценил их добротно сработанную толщину. Ограда, правда, была невысокая, но прочная.

Тут и врезал дождь, внезапный, густой, беспощадный, как артиллерийский обстрел. Капли шрапнелью ударили по броне БТРа и залили ее потоком. Все кто был снаружи кинулись к дому.