Однако – после амисбушей, вдохновенного привета из кухни, после антре с изящной имитацией небесных тел – к делу! Рональд, самоуверенно взглянув на мадам Зандштрём и нервно переводя взгляд с Зильке на Сабину и обратно, пригладил свои усы филантропа и поднял бокал за великий проект, который он, мол, пока неофициально называет «(Cleansmile) Deep View Projeсt»[55] – (C)DVP. Он вновь превознес ведущую роль мадам Зандштрём в сотрудничестве с обсерваторией в чилийском высокогорье, оборудование которой стоит представить несколько подробнее, правда, ни в коем случае не компетентному эксперту проф. Трику, но, возможно, специалисту ЦЕРН по исследованию элементарных частиц проф. Траку, сильной в вычислениях госпоже проф. Рите и, конечно же, прочим глубокоуважаемым гостям. С этой целью была подготовлена небольшая видеопрезентация, представляющая весь проект (C)DVP или, может, все же лучше DVP. – («Без „С“ определенно лучше, – шепнула Нам на ухо Зильке-Марина, – а то можно подумать, что они Вселенную очищать собираются!») – Не удивляйтесь, если приятный голос за кадром покажется кому-то знакомым.
На самом деле комментировать отснятый материал, который на экране, установленном достаточно далеко от стола с едой, переносил теперь всех в чилийское высокогорье, взялась супруга Рональда собственной персоной. Благодаря спокойному, мелодичному, проникновенному голосу Сабины (прямо-таки гложущему чувствительные зоны Манфреда) еще можно было переносить патетический текст, от дословной передачи коего Мы лучше воздержимся. Вначале хозяйка дома воспевала грандиозный горный ландшафт, прозрачный воздух и особые атмосферные условия. Затем были в деталях представлены большие телескопы, их стандартные задачи и потенциал их орлиных глаз, который сейчас следовало использовать для особо глубоко проникающего зоркого взгляда DVP. Камера развернулась с поверхности Земли в космос, где теперь подлинные виды, похоже, сливались с изображениями, изготовленными при помощи технических трюков. Камера брала на прицел многие созвездия Южного полушария и наезжала на них, словно на космических кораблях, о которых человеческие технологии могли только мечтать. Наконец симуляция зафиксировала определенный сектор парящего во тьме моря солнц и увеличила его.
—Taurus , Телец!Canis Major , Большой Пес!
Голос Сабины благозвучно произнес еще несколько принятых у человеков обозначений для определенных фигур или конфигураций звезд, понятий из какого-то нелепого перечня животных, будь то паук, четыре обезьяны, свинья или крокодил, их все равно тут же опять забываешь, и можно лишь покачать головой по поводу того педантичного усердия, с каким здешняя наука рисовала в ночи Вселенной известных ей ползающих по земле тварей. Но так, наверное, заключенные пожизненно в одной-единственной камере узнают утешительные образы в каждой паутине или каждом пятне грязи на стене своей темницы или – вторя жизнерадостно-безжалостной Элеоноре Альбертине, с которой Нам однажды довелось беседовать несколько столетий назад, – в переливающемся узоре кончиков гвоздей, пронзающих крышку их гроба.