–Если уж мы так много говорим о правде и дружбе, то могли бы и поменяться разок бокалами по братско-сестрински, – сказала в следующую долю секунды опять необыкновенно оживившаяся Лаура – и это потрясло Нас гораздо больше, чем Манфреда, который с готовностью протянул ей свой бокал, чтобы взамен принять бокал от нее.

Почудилось, будто за ее, в сущности, очень добродушным, по-матерински симпатичным лицом ударила первая молния. Так, словно радужная оболочка ее больших глаз цвета эспрессо на какую-то микросекунду превратилась в светящиеся синие сапфировые кольца. Случайность? Может, Нам привиделось в истерике? Или ей действительно удалось отследить Нашу замкнутую в Малой Лупе Времени манипуляцию с таблетками?

Манфред радостно чокнулся с ней и мадам Зандштрём за правду и дружбу. Они решили перейти на «ты», как это принято между братьями и сестрами. Лаура. Манфред. Эльке. Он с удовольствием выпил глоток, и еще один, и даже третий, поскольку Лаура не спускала с Нас глаз (вновь ставших кофейно-карими). Наша спрессованная в зеленую таблетку сыворотка правды, дивно незаметно растворившись в бокалах с шампанским, и обещала, и грозила быстро подействовать. Уже через несколько минут Мы ощутили новую, прямо-таки собачью, виляющую хвостом и шумно дышащую, высунув язык, симпатию Манфреда к мадам – к Эльке, да, она представлялась ему ходячей или, лучше сказать, шатающейся исповедальней, где он мог избавиться от всего, что его тяготило, а еще поведать о некоторых странностях, случившихся с ним за последнее время.

–Давайте сыграем в игру на тему «Правда и дружба», между нами, сестрами, – как ни странно, предложила в эту минуту блистающая фиолетовым, красным (губная помада, лак на ногтях) и черным Лаура столь сердечно, что Мы только и смогли, что кивнуть Манфредовой головой. – Три вопроса – каждый должен честно ответить на три вопроса, которые ему зададут остальные, даже если они очень личные.

–Ну хорошо, во-первых, – быстро сказали Мы устами Манфреда, подняв Наш бокал в направлении мерцающей в своем сером одеянии Эльке. – Насколько на самом деле важен для вас… сорри, для тебя проект CDV? То есть для тебя как министра научных исследований.

Мадам Зандштрём весело склонила тяжелую голову, словно воспламененную короткими светлыми волосами, и подмигнула Нам сквозь стекла очков.

–Очень важен – но не настолько, как нашему другу Рональду и моему племяннику Акселю.

–Во-вторых, – уточнили Мы, – ты действительно понятия не имеешь, где твой племянник?

–К сожалению, действительно. Он может быть где угодно, этот призрак электронной почты. Но… – Мадам Зандштрём по-детски приложила указательный палец к плотно сомкнутым губам, а затем внезапно превратила его в дуло пистолета, направленное на Нашего клиента. – Но я знаю, что он близко – возможно, даже очень близко. У женщин на такие вещи чутье.