— Горы, как и леса, живые,— с совершенно серьезным видом сообщил Жеяр, когда я осторожно поинтересовался деталями. — Поранишь их, и однажды они поранят нас в ответ. Сейчас они спят, поэтому их склоны тихи и молчаливы. Но горе нам, если равнинники однажды зароются слишком глубоко и заставят эти горы проснуться.

Хм. Это он о землетрясениях, что ли? Или же нас угораздило очутиться поблизости от кратера спящего вулкана? А может, дело именно в иридите, чьи свойства порой вызывали страх у несведущих в магии людей?

В этот момент из спальни вышла бабка и что-то быстро проговорила.

— Твой брат выздоравливает, — перевел Жеяр. — Помощь Зайтры ему больше не понадобится. Пои его дважды в день. Ногу перевязывать больше не надо — теперь само заживет. Но грузить не давай. А вот на голове повязки менять придется минимум трижды. До тех пор, пока кожа не схватится. Скорее всего, седмицы на две.

— Все сделаю. Спасибо от меня передай.

Бабка, перехватив мой взгляд, качнула головой и снова забормотала.

— Сказала, чтоб ты далеко от деревни не уходил, — дослушав до конца, сообщил Жеяр. — У охарру память короткая. Забыться можешь. Уйдешь к духам леса и к человеческому облику уже не вернешься.

— Знаю, — криво улыбнулся я. — Уже был на грани. Но больше не забудусь. Так и передай.

— Дурачок, — неожиданно улыбнулась в ответ лекарка. Грустной, полной понимания улыбкой. — Твой дух раздроблен и слаб. Часть его по-прежнему живет во льдах. Ты здесь, он — там… поэтому тебе нигде не будет покоя. Ты никогда с этим не примиришься. Не забудешь. И только смерть избавит тебя от боли. Богиня Рам раз за разом будет возвращаться за твоей душой. До тех пор, пока ты не смиришься и не уйдешь вместе с ней.

Я тяжело вздохнул.

— Знаю, мать. Но мы, можно сказать, договорились. Когда время придет, я сам ее позову, а до тех пор мне придется остаться.

— Ради брата? — проницательно глянул на меня Жеяр.

— Не только. Прости, Жеяр, но на мне долг. И лишь когда он будет исполнен, я уйду.

— Смелый мальчик, — вдруг прошептала лекарка. — Смелый, но глупый. Нельзя обмануть смерть. Нельзя отсрочить приход богини.

— Зато можно заключить с ней сделку…

— Да, — после короткой паузы согласилась бабка. — Только устроит ли тебя цена?

Я посмотрел за закрытую дверь, за которой находился император.

Грудь неожиданно резануло тоской. Спрятанный под рубашкой перстень снова налился тяжестью. Но вскоре тоска отступила. Непрошенные воспоминания уползли обратно вглубь. Ненужные эмоции растаяли. После чего я встряхнулся и, перехватив внимательный взгляд лекарки, твердо сказал: