— Вот, значит, как? Ла-а-адно, — процедил я, торопливо лепя свои собственные снаряды. — За покушение на императора положена смертная казнь. Но вы, хулиганы, заслуживаете большего. Сир, я вас прикрою и ненадолго отвлеку этих драхтовых стрелков, а вы в это время в темпе вальса помчитесь в дом, иначе отморозите тут что-нибудь нафиг.

— При всем желании мчаться куда-либо я не в состоянии, — на удивление миролюбиво заметил его величество, выглядывая из-за сугроба. В макушку ему тут же прилетел большущий снежок, но, к счастью, я успел его отбить, иначе быть бы его величеству стукнутым не два, а целых три раза. Причем абсолютно заслуженно.

— Тогда остаются два варианта, — озабоченно произнес я. — Первый: мы дожидаемся какой-нибудь доброй селянки, которая спасет нас от ужасного произвола. И второй: я снимаю с вас шубу, выставляю ее вместо щита, и мы с вами по мере возможностей спешим в дом, пока нас тут не закидали.

Император думал недолго.

— Пожалуй, второй вариант мне нравится больше.

— Тогда раздевайтесь, — скомандовал я, подползая ближе. — Сейчас передислоцируемся и начнем операцию «Прикрытие».

Пока мы возились с одеждой и на полном серьезе обсуждали план отступления, в дело решил вмешаться Ворчун. Услышав шум, он выглянул из дома. Увидел радостно гогочущую детвору за забором. Правильно расценил наше плачевное положение. С некоторым трудом слез на землю и испустил такой грозный рык, что веселящиеся мальчики разом примолкли. А когда лохматый волчонок свирепо оскалился и решительно похромал в сторону забора, детвора с визгом и хохотом разбежалась, дав нам время скрыться с поля боя.

К тому времени, как Карриан с моей помощью вскарабкался на крыльцо, дети, конечно же, вернулись. Но теперь их вниманием завладел маленький волк, которого им ужасно хотелось, но было страшно погладить. Благодаря Ворчуну снежков мы на обратном пути почти не словили. Разве что на излете один шарахнул меня по затылку. Причем с такой силой, что я от неожиданности споткнулся. Снаряд, ударившись о голову, разлетелся в стороны сотнями мокрых снежинок. Звук при этом раздался такой, что у меня аж зубы загудели. Но император неожиданно развеселился и, прислонившись спиной к стене, сперва хмыкнул, а когда я с шипением потер затылок, в голос расхохотался.

— Теперь мы с тобой, похоже, оба стукнутые… — сквозь смех сообщил он, заставив меня невольно улыбнуться.

— Это точно. Но кто ж знал, что эта мелочь так метко пуляется?

— Ты знал.

— Не. Эти гады сперва по груди метили. Видимо, пристреливались. А как почуяли слабину, так и оторвались вволю. Ох, надо бы Ворчуна позвать, пока его там не закидали, — спохватился я и, непочтительно отодвинув его величество в сторону, высунул нос за дверь. — Ворчун! Домой!