— Я видел расходы, — снова отмахнулся император. — Что ты узнал нового по эль Сару?

Рино аль Вар вздохнул.

— В общем-то все, что хотел. Позволю себе напомнить, что назначение на должность коменданта крепости он получил с разрешения вашего отца. Но причины такого решения мне неизвестны. Я проанализировал записи графа, его заметки… он вел дневник… и должен признать, что первые лет пять он действительно был образцовым управленцем и много усилий приложил, чтобы создать для дарру максимально комфортные условия в сочетании с максимально мягкими тренировками по развитию их природного дара. Проблемы начались около пятнадцати лет назад, сразу после того, как леди Амелия эль Сар забеременела, а затем благополучно выносила и родила своего первенца.

— В досье нет данных, что у графа были дети, — немедленно встрепенулся герцог.

— Все верно, — подтвердил целитель. — Потому что их первый ребенок оказался женского пола и, если верить дневникам графа, являлся дарру.

Карриан вздрогнул, а его светлость едва слышно выдохнул:

— Что⁈

— У меня нет оснований полагать, что эль Сар указал ложные сведения, — понимающе кивнул маг. — Он делал записи для себя. У него с детства была полезная привычка фиксировать свою жизнь на бумаге. Так что девочка действительно была. Ей дали имя «Фрея». И, видимо, зная, какая ей уготована судьба, эль Сар впервые решил преступить закон и скрыл от нас появление в замке еще одной девочки-дарру. Более того, воспитывать ее граф решил исключительно сам и сам же захотел решить ее судьбу.

Император мрачно переглянулся с герцогом.

— Значит, это и есть точка отсчета?

— Боюсь, что так, ваше величество. Рождение дочери — основополагающий фактор, который заставил графа совершить предательство. Возможно, если бы незадолго до этого, в процессе создания внутренних помещений замка, на нижних уровнях подземелий не был обнаружен поверхностно залегающий пласт а-иридита, граф не осмелился бы так рисковать. Все же воспитание дарру — дело хлопотное, скрыть ее появление от слуг, воспитателей и стражи он бы не смог. А за молчание и преданность нужно платить. Причем платить много. Если бы не иридит, граф вряд ли пошел бы на обман. Но наличие золотой жилы развязало ему руки. Поэтому он все обдумал, просчитал и решил, что ради счастья дочери стоит рискнуть.

— Где он нашел перекупщиков? — снова вмешался его светлость, едва не перебив мага.

— Он водил довольно плотное знакомство с людьми из окружения коменданта Хадиц. Господин эль Мраш выяснил для меня их имена. С его же помощью мы отследили канал для контрабанды в Тарию, Ноар и близлежащие страны, установили посредников и выяснили всю схему, которую эль Сар использовал для незаконного получения прибыли. Всю необходимую информацию я уже передал герцогу в рапорте. Этих денег графу с лихвой хватало, чтобы оплачивать молчание подчиненных… а в этом были замешаны действительно все. На эти же деньги эль Сар через посредника нанял людей, которые занимались для него разбоем на дорогах. Собственно, наемниками стали сотрудники городской стражи Хадиц. Подкупленные эль Саром, днем они добросовестно несли службу в городе и время от времени прочесывали леса в поисках «душегубов», а по ночам выезжали на совсем другую охоту, регулярно поставляя в Хад бесплатных рабов для иридитовых шахт. О них стража тоже знала, но, как вы помните, большинству причастных успели стереть память непосредственно перед нашим появлением. Поначалу мне казалось, что это была вынужденная мера, однако после повторного осмотра я обнаружил подобные следы на всех обитателях замка. И готов поклясться, что граф регулярно чистил своим людям память, тем самым прикрывая не только себя, но и их от случайного разоблачения. Чтобы никто не забил тревогу, охотились наемники не только по округе, но и заглядывали в соседнюю провинцию. Площади там большие, подобные рейды могли длиться не день и не два, так что их никто не заподозрил. Порой на охоту выезжали и стражи из замка. Но чаще все-таки трудились люди из Хадиц, у них режим посвободнее. Нападали, в основном, на одиноких путников. Иногда имитировали нападение зверя, оставляя нетронутыми вещи и деньги. Когда-то изображали разбойников, грабя целые караваны и сбывая товары по тем же каналам, что и иридит. Но старались не слишком усердствовать, чтобы не привлечь внимания господина эль Мраша. А эль Сар им еще дополнительно приплачивал, чтобы награбленное добро ни при каких обстоятельствах не всплыло по округе, а целиком и полностью уходило за пределы провинции.