Добрыня только улыбнулся сестре и продолжил дуэль.

* * *

Как только я разобрался с Машей, опять столкнулся с соперником в очередной схватке. Его удары были молниеносными и точными, но в каждом из них ощущалась неестественная сила. Я чувствовал, как магия струится через его клинок, усиливая каждое движение. Я парировал его выпад, затем ещё один удар, делая шаг назад.

— Что такое? — насмешливо спросил он. — Не справляешься? Может, тебе нужен помощник?

— О, я просто любуюсь твоими трюками, — ответил я, отбивая очередной удар.

Я уже полностью перестал сдерживать себя. Больше не уклонялся, а уверенно наступал, лишь отражая вражеские удары мечом на ходу. Мне было легко догадаться, что Альфред явно мухлюет: его клинок инкрустирован магическими кристаллами, из которых он черпает энергию для себя. Это напоминало мощный допинг или, по-простому, встроенный пауэрбанк. Но я не собирался сейчас кричать об этом разоблачении или жаловаться.

Он со злостью нанес мощный выпад вперёд, пытаясь проткнуть меня остриём меча. Я увернулся, ощущая, как клинок прошел рядом с моим ухом. Его атаки ускорялись, и ему даже удалось поцарапать мою руку и испортить рубашку.

Однако с увеличением скорости его атаки они становились всё более небрежными. Увидев мою кровь, он жаждал добить меня, забыв об осторожности.

В какой-то момент он совершил слишком широкий замах, и я увидел свой шанс. Молниеносным движением я парировал его удар и, прежде чем он успел среагировать, выхватил его меч из его рук. Острая боль пронзила мою ладонь, словно я схватился за раскалённое железо.

— Ты полнейший идиот! Мой меч связан со мной магической клятвой, — Альфред злорадно захохотал, сгибаясь в спину назад. — На нём стоит мощная защита. Теперь ты не сможешь отпустить его, а его энергия будет медленно уничтожать тебя изнутри!

Но самое забавное было то, что я не видел в этом никакой проблемы. На глазах у всех я скрутил лезвие его меча в бантик и вручил его обратно Альфреду.

Тишина повисла в воздухе, и его челюсть чуть отвисла от шока, когда он побледнел и вернул свой изогнутый меч. Но я не дал ему успеть прийти в себя, так как был слишком тороплив. Наверное, гости уже почти съели оленя, которого мы с Карлом подстрелили на охоте. Я тоже хотел попробовать его. Согласно древним заветам, охотник не должен убивать зверей ради удовольствия, а лишь для пропитания.

Не теряя времени, я нанес сопернику удар кулаком по челюсти с такой силой, что он отлетел назад, словно тряпичная кукла, и врезался в стену. Звук удара отозвался эхом по всему залу. Он неподвижно распластался на полу.