— Да я, походу, нашёл того самого «папашку», что птенцов заделал и слинял, — он махнул рукой в сторону лужайки, теперь кроваво-серой вместо зелёной.

Я подошёл ближе. На земле лежала обугленная до черноты тушка петуха. Казалось, тронь и перья рассыплются в пыль.

— Откуда он только взялся? — задумался я, разглядывая обугленную тушку

— Босс, помните тот дом, куда мы с Геннадием Дмитриевичем ходили насчет покупки? Там во дворе был небольшой курятник. Хозяин-аристократ, видимо, любил свежие яйца к завтраку. Когда уезжал, забрал всю живность, но этот петух, похоже, сумел сбежать, — объяснил Сидоров, вытирая пот со лба. — Других вариантов я не вижу.

Я молча кивнул, рассматривая обгоревшую птицу. В голове крутились мысли о предстоящей зачистке района — после такой заварушки нас наверняка ждет еще немало сюрпризов.

— А может курицу на опознание приведем? — заржал Сидоров. — Все-таки отец ее детей.

Я отвесил ему легкий подзатыльник:

— За шуточки будешь разгребать завалы на дорогах.

— Кстати, о курицах. Можно взглянуть на вашу? Ребята говорят, видели ее в окне — будто одержимая какая-то. Даже Геннадий Дмитриевич к вам без пистолета не заходит. Говорит, вы сами разрешили, если что — пристрелить.

— Ты головой не ударялся, как Дайко? Только мне не хватало бойцов, верящих во всякую чертовщину. Пошли, покажу тебе самую обычную курицу.

Но стоило нам войти в дом, как я пожалел о своих словах — красная птица внезапно подпрыгнула на пару метров вверх и чуть не выклевала Сидорову глаза.

— Фу! — спокойно скомандовал я, даже не повышая голос.

Курица мгновенно притихла, дернулась пару раз и опустилась на пол. Ее глаза из черных снова стали обычными.

С самого начала меня напрягало странное поведение этой курицы. Особенно её глаза, которые временами становились черными, как у демона какого-то.

Пока Сидоров там отходил от куриной атаки, я решил наведаться в библиотеку. Честно говоря, с момента переезда я туда даже носа не совал — всё как-то недосуг было. Думал, может, найду там какие-нибудь кулинарные книжки — я ведь тот ещё повар-затейник, люблю иногда что-нибудь эдакое сварганить.

Спустившись в библиотеку, я охренел от количества книг. Чего там только не было: и «Зельеварение для чайников», и «Как выжить в лесу, если вас преследует медведь-людоед», и прочая дичь. Но особенно меня заинтересовала одна здоровенная книженция в чёрном кожаном переплёте, которая выделялась среди остальных.

Открыв её, я чуть не присел: страницы были забиты какими-то стрёмными ритуалами над животными. Приручение, подчинение, заколдовывание — полный арсенал начинающего чернокнижника. И тут меня осенило, почему наша курица так себя ведет. Похоже, какой-то недоучка-некромант тут практиковался на бедных животных. Теперь я даже не удивлюсь, если завтра встречу говорящего осла.