— Ещё бы, — я кивнул, а затем, рассмеявшись, добавил: — Вот только я знаю туда иной вход.
— Что ты несёшь⁈ — теперь и Гриша выглядел так, словно я унизил его достоинство.
Распутины смотрели на меня, как на восставшего из мёртвых. Не каждый день встречаешь человека, знающего о секретном подземном городе под дворцом. Но я имел в виду нечто совершенно иное…
Я коснулся пола рукой — для усиления эффекта — и поверхность начала проседать, образуя тёмный зияющий проход.
— Что ж, милости прошу, — я указал на него рукой ошарашенным Распутиным и их гвардейцам.
— А разве так можно было? — Гриша выглядел как человек, у которого только что рухнула вся картина мироздания. Одна бровь взлетела так высоко, что он стал похож на подвыпившего и крайне любознательного типа.
— Можно, брат, можно… — я похлопал его по плечу и первым начал спускаться в темноту.
Глава 36
Тем временем
Где-то под дворцом
— Взрывы всё ближе и ближе, — прошептал советник дрожащим голосом, инстинктивно прижимаясь в темноте к фигуре Императора Российской Империи.
Нащупав что-то массивное, он обхватил это рукой и, замерев от удивления, пробормотал:
— Государь, у вас рука какая-то необычайно широкая и… шерстистая.
Не успел он закончить фразу, как на его голову шлёпнулась тёплая вязкая субстанция.
— Михайлович, ты Дружка за лапу схватил, — мрачно произнёс Пётр Александрович. — Отойди-ка от него подальше. Он уже неделю нормально не жрал, а от трупов эстонцев и австрийцев у него только кишки крутит. Ещё решит, что ты — ужин.
— Ля-я-ядь! — взвизгнул Глеб Михайлович, отпрыгнув от пса, как ошпаренный. — Император, надо бы эту башню осветить, пока меня тут не сожрали.
Не дожидаясь ответа, советник активировал светящиеся камни — электричество в подземном городе местами отказало. В тусклом свечении он разглядел лицо государя — бледное, осунувшееся, заросшее чёрной щетиной.
— Это последний рубеж, Глебка, и похоже, он скоро падёт, — первым нарушил тишину Пётр. — Эти сволочи вот-вот доберутся до нас. Впрочем, я им не завидую, когда они со мной встретятся.
Михайлович тоже не испытывал зависти к врагам. Более того, ему было даже немного жаль этих ублюдков — государь впервые пребывал в столь яростном расположении духа. Да и ситуация действительно катилась к чертям собачьим.
— Не ожидал я, Михайлович, что они сумеют перебросить сюда такую армаду в считанные дни, — продолжил Император, сжимая кулаки. — Весь подземный город превратился в одно сплошное поле боя. А я-то, наивный, полагал, что они даже до него не доберутся.
Советнику нечем было возразить, да и слов утешения не находилось. У Петра не осталось резервов — все имеющиеся силы сражались неподалёку, отчаянно сдерживая натиск вражеских отрядов. Рядом с правителем остались лишь самые преданные генералы с их войсками. Остальные же… словно растворились в воздухе.