Должен признать, здесь оказалось на удивление неплохо — настолько, что я даже задумался о том, чтобы остаться тут подольше. По сравнению с этим местом мой родной район теперь казался каким-то неуютным и обшарпанным.
И главное достижение дня — я успел к обеду. Отдельное спасибо местному повару: салаты были просто великолепны, со щедрой порцией помидоров и идеальным набором специй. Но больше всего меня впечатлила телятина в супе, ведь такой нежной я ещё не пробовал. Одним словом — райское местечко. За весь день я толком ни с кем не общался. Устроился на удобной кровати в своей камере и, после небольшой медитации, погрузился в чтение книги по Артефакторике из местной тюремной библиотеки. Кто бы мог подумать, что здесь окажется такое впечатляющее собрание книг, да ещё и совершенно бесплатное.
Я бы точно поставил этому месту высшую оценку, если бы не одно «но»… Ночью всё пошло по одному месту. Прямо во сне я почувствовал, как мои сигнальные руны на теле забились в истерике: в камере активировалась вся защитная система разом.
Я слышал про такие штуки: их врубают, когда ситуация становится совсем дерьмовой и требуется экстренное вмешательство. Эта система — настоящий шедевр ученых мужей, сложная как атомные часы и мощная, как танк. Её единственная задача — ослабить цель до состояния мокрой тряпки, и делает она это чертовски эффективно.
Попытался я встать, но тут же упал на колени, а решетчатые двери моей камеры стали медленно разъезжаться в стороны.
То, что случилось дальше, нихрена не радовало. По коридору, чеканя шаг, вошли двенадцать хмырей. Полумрак скрывал их лица, но мне было важнее прощупать их ауру. И то, что я почувствовал, заставило напрячься — каждый из них оказался чертовски сильным Одарённым.
Они выстроились передо мной ровной шеренгой, будто на параде. Стояли по стойке «смирно» — спины прямые, подбородки задраны, ноги на ширине плеч. Некоторые сцепили руки в замок перед собой, пытаясь выглядеть ещё более важными.
Когда тусклый рыжеватый свет от вращающегося коридорного фонаря упал на камеру, я смог разглядеть их глаза. И понял — эти ублюдки уже вынесли мне приговор.
А я? Я продолжал стоять перед ними на коленях, под действием артефактов защитной системы. Старался изо всех сил показать, как мне хреново и страшно. Пусть думают, что сломали меня…
Глава 16
В Пруссии
Дарья Добрынина стояла на террасе, окидывая её ледяным взглядом. Её синие глаза устремились на грузчиков, которые должны были доставить заказанные ею вазы.
— Где мои вазы? — голос Дарьи звенел, как натянутая струна, смешивая капризность с угрозой.