Но суть в том, что их всё-таки не посадили, а вот меня снова заковали и доставили в следственный комитет.
— А вы что, уже заскучали тут без меня? — крикнул я тому же следователю, который стоял в коридоре и пил кофе. — Ведь недавно виделись.
— Добрынин, ты как раз тот человек, который не даёт нам заскучать, — отозвался тип в коричневом пиджаке с кислой миной.
— Да ладно, до вас мне ещё далеко, — усмехнулся я. — Кажется, это вы никак не можете спокойно усидеть на месте и устраиваете всем интересную жизнь.
Я бы сказал ему ещё что-нибудь, но меня пригласили в комнату для допросов. За огромным зеркалом, судя по всему, уже стояла целая группа представителей канцелярии и прочих ведомств, чтобы наблюдать за процессом. На этот раз вопросы задавали сразу трое: государственный детектив, следователь из какого-то мне непонятного отдела и представитель полиции.
Они налетели, как стервятники, требуя объяснить, почему тюрьмы больше нет, и выспрашивая все детали. Я только пожимал плечами и старался не уснуть.
— Да я почти ничего не знаю, — помотал я головой. — Пришли какие-то отмороженные хмыри и пытались меня грохнуть. Но, как видите, облажались, — ухмыльнулся я. — Единственное, что заметил: у них были мощные артефакты. На что они способны, вы и сами видите: тюрьмы-то больше нет.
Моя отговорка явно не произвела впечатления на этих людей. Двое уже откровенно злились, а только детектив сохранял относительное спокойствие, хотя по нему было видно, что и он не в восторге. Но именно он предложил меня отпустить, раз уж против меня нет никаких доказательств.
Полицейский же заорал, что таких, как я, надо сразу бросать за решетку, а следователь предложил допросить меня «более серьезными» методами, потому что дело важное и без жестких мер не обойтись.
— Вы же в курсе, что есть трупы, — не унимался следователь, сверля взглядом то детектива, то полицейского. — Те самые аристократы-уголовники, которые сидели в этой тюрьме умерли.
— Ты про маньяков и убийц? — полицейский скрестил руки на груди и уставился в пол.
— Именно про них, — кивнул следователь. — И за их смерть кто-то должен ответить. Нельзя просто взять и отпустить подозреваемого.
— Вот именно: сначала закрыть в камере, а потом допрашивай, сколько влезет, — ухмыльнулся полицейский.
— А вам не кажется, что все намного сложнее, чем вы себе напридумывали? — снова подал голос детектив. — Ни одной улики, а вы уже хотите упрятать человека за решетку. Абсурд!
На мой взгляд, детектив говорил вполне разумно. Но вся эта волынка ужасно затянулась. Мне было жутко скучно торчать здесь и слушать, как они спорят, будто моя судьба их личная игрушка.