Но сначала я все же смотался в душ быстренько, переоделся и запитал пару рун на запястьях, а то после пожара у меня сразу обе просели. Не хватало еще, чтобы они отказали в самый неподходящий момент. Мало ли какие сюрпризы приготовили мои недоброжелатели.
И сделав все эти дела, я направился в бункер — цитадель нашей базы. Дмитриевич пил крепкий чай и переговаривался по засекреченному каналу в рации с одним из наших патрулей. Судя по его сосредоточенному лицу, разговор был серьезный.
— Я в курсе, что вы сняли одного снайпера на Кирпичной, и мы потеряли тоже одного, — голос у него был задумчивый. — Но на Семирской тоже на крыше проверьте, где перекресток. Думаю, там тоже какая-то падла затаилась, но не выдает себя. Нельзя, чтобы кто-то там наши маршруты засек, босс там часто ездит, когда выезжает с района.
Ему что-то прошипели в рацию, и Дмитриевич, положив ее на стол, подул на чай в своей кружке. Пара наемников же, что чистила оружие неподалеку, при виде меня они подорвались с мест, чтобы приветствовать, и Геннадий это заметил. Он поставил кружку и обернулся.
— Господин, я рад, что добрались без происшествий, — поднялся он тоже с места, отдавая честь.
— Ага, я тоже. Ты же давай чай бери с собой и пойдем поговорим с тобой в кабинете, — кивнул я в сторону зеленой двери.
— Есть!
Личный кабинет у Дмитриевича здесь не был большим под землей, но очень комфортным, и все что надо тут имелось. Только на этот раз я уселся в его кресло, а он пристроился на стуле напротив. Геннадий явно не ожидал такого поворота событий и немного напрягся. Но я его успокоил.
— Дмитриевич, ты уже прилично так времени на меня горбатишься. Особенно если брать в расчет, что во время заварушек один месяц идет сразу за два, — решил я не ходить вокруг да около, а сразу брать быка за рога. — Ты отлично себя зарекомендовал и ни разу не подкачал. Так что, может, пора тебе уже стать главным по безопасности моего Рода, раз такая возможность подвернулась?
Начальник моих наемников неторопливо, с важным видом поставил кружку на стол, сложил руки на коленях, будто примерный ученик, и, выдержав театральную паузу, изрек.
— Благодарствую за оказанную честь и доверие, господин. Но, по правде говоря, я ждал чего-то эдакого. И прежде чем соглашаться, хочу обратить ваше внимание на один нюанс…
— Какой же? — я вопросительно приподнял бровь.
— Вернее, это даже основное условие, без которого никак не смогу дать добро, — многозначительно подметил он. — В общем, желаю я возглавлять гвардию, в которую сам буду набирать ребят, а не только тех, кого мне предоставят.