Но хватит лишних мыслей — Семёнов уже добрых несколько минут ждал моего ответа. По его лбу текли капли пота, а в мрачном выражении лица читалось такое напряжение, что мне уже хотелось глядеть хоть на кирпичную стену, ведь та выглядела бы куда веселее по сравнению с этим угрюмым стариком.

— Значит, хочешь знать, где твой сын, да? — медленно сцепив пальцы на животе, я откинулся на спинку стула. — Ты, наверное, уже догадался, что он здорово перешел дорогу Распутиным… — сделал короткую, но выразительную паузу, замечая, как руки графа дрогнули. — Не трясись, я выкупил его у них. И это не обошлось мне дёшево…

Семенов всё понял без слов, что в будущем за выкуп сына он будет мне многим обязан поверх своих прежних долгов. Мы не стали долго это обсуждать, и я рассказал, что его сын сейчас находится не в Империи, а в Римском конгломерате.

Согласно нашему договору, Распутины сами переправили его туда. И ближайшие пять лет ему категорически запрещено не то что возвращаться на земли Российской Империи, но даже ступать на них одной ногой. Такова цена, которую сынок платит за собственную опрометчивость.

Когда я передал Семёнову точный адрес, где сейчас пребывает его кровный наследник, я, не отводя взгляда, строго предупредил:

— Советую тебе не совершать больше глупостей, как и всей твоей семье. Ведь власть Императора нерушима. Не стоит пытаться её расшатывать. Ему хватит решимости утопит аристократов в их же крови, если это потребуется ради целостности Империи.

— Но ради кого? — пробормотал граф с явным недовольством и недоумением на лице.

Я криво ухмыльнулся:

— Неужели тебе и вправду непонятно? Аристократы — это горстка заносчивых людей, воображающих себя богами, хотя ничем таковым не являются. При любом раскладе они — далеко не вся Империя. Империя — это миллионы простых людей, из здесь под триста миллионов, если не больше. Вот ради них Император, если потребуется, вырежет вас всех. И пора бы это уяснить…

Он не проронил ни слова, но было видно, как бы ему ни было неприятно это слышать, главную мысль он понимал прекрасно.

— Ну что ж, раз мы всё обсудили, не буду больше задерживаться, — сказал я, поднимаясь и с деловитым видом застёгивая пиджак.

Я уже собрался выходить, когда он бросил мне вслед:

— Но ты ведь тоже аристократ.

— Да, только я скорее акула среди вас, да и не на бунтующей стороне стою — это тоже стоит учитывать, — ответил я, улыбнувшись и не оборачиваясь, после чего вышел.

Настроение у меня было превосходное, и, усевшись в машину, я втопил педаль в пол. По дороге заметил, что мои люди снова сопровождают меня издалека — безо всяких моих указаний. Это всё заслуга Дмитриевича, ведь он теперь вечно на страже. После того, как я дал ему больше свободы, назначив главой службы безопасности, он стал ещё более занятым и важным. Порой Дмитриевич узнаёт о шагах моих врагов даже раньше, чем я.