Так что я даже не рванул домой. Вместо этого продолжил общаться с сестрой и Викой на все лады. Мы весело поужинали втроём, а после я потопал в покои Гриши. Надо сказать, Константин постарался не зря: его усилия пошли брату на пользу, и теперь тот уже выглядел практически как здоровый человек. Если раньше все переживали, то теперь было видно, что он бодр и полон сил.
— Ну что, брат, как самочувствие? — выдал я, входя к нему. — Хотя, судя по довольной физиономии и звукам, доносящимся с компа, ты уже вовсю в своей стихии.
За массивным дубовым столом Гришаня действительно восседал у компа.
— Ну ты совсем уже офигел, — хмыкнул он. — С каких пор ты по сто раз на дню приходишь проверять меня? Да и вообще, стучаться никто не учил?
— Да думал, может, ты ещё не отошёл, лежишь больной спишь. Хотел по-тихому посмотреть, — ухмыльнулся я, усаживаясь в кресло напротив. — Ладно, давай ближе к делу: есть новые вести от твоих, а то мне же не идти к ним напролом с расспросами.
— Пока сказать нечего, — Гриша напряжённо потёр лоб. — Но одно ясно: война будет обязательно, если уже не идёт. И, признаться, мне страшно подумать, во что это всё выльется, — лицо у него стало таким сосредоточенным, что он мигом постарел на добрый десяток лет.
Я решил не тянуть резину и сразу попросил его по-братски присмотреть за моей сестрой, а самому мне помочь выбраться отсюда по-тихому. И надо признать, он всё провернул на высшем уровне. Парень умеет отвлекать внимание: сумел так перевести все взгляды на себя, что я спокойно ретировался, пока никто не успел даже моргнуть.
Всего полчаса спустя я уже мчался к своей цели на собственном авто. Хорошо, что парни Распутина вытащили её со свалки и оказалось, что повреждения там ерундовые. Пара часов несложного ремонта — и тачка снова на ходу, как ни в чём не бывало. Теперь мне остаётся только пустить её в дело… И нет, речь не про «подхалтурить таксистом» — это было бы слишком нелепо. Пришло время идти лоб в лоб.
Тем временем
Дайко так запыхался, что чуть не рухнул, когда наконец-то втащил себя на крышу. С него ручьями лился пот, и первым делом он стащил с плеч рюкзак, набитый всякой всячиной. Внизу на верёвке, завязанной петлёй, он закрепил импровизированный тканевый поддон и начал аккуратно спускать по трубе воду и пакеты с кормом.
Но стоило ему в очередной раз потянуть верёвку обратно, как он мысленно выматерился: что-то явно застряло. Тянет, тянет — вдруг видит: на поддоне восседает красная курица с глазами, выпученными от злости.
— Эй, птичка, как тебя сюда занесло? — пробормотал он вслух.