Столицу бомбили по-взрослому, не как раньше. Даже моей элитной гвардии я бы не доверил её охрану на сто процентов. Хотя начальнику безопасности об этом лучше не знать — у Дмитриевича душа ранимая и он чертовски серьезно относится к своей работе.
В самой казарме никого не оказалось из бойцов, и мы двинули в штаб. Я пропустил Вику вперёд и тут же усмехнулся — Дмитриевич сидел в кресле с таким видом, будто за окном не война, а обычный вторник.
Этот чертяка рубился в футбол на приставке, запихивая в рот кукурузные палочки горстями.
— Ты что творишь? — возмутился я, подлетев к креслу. — Кто жрёт во время игры? Геймпад же заляпаешь. И какого хрена ты мне не сказал, что вышли новые кукурузные палочки со вкусом мандаринов? Я думал, у тебя от меня секретов нет?
— О, босс! — он чуть не подавился и вскочил. — Не хотите со мной сыграть? У меня и второй геймпад есть.
— Само собой, о чём спрашивать, — я хлопнул его по спине и плюхнулся в кресло.
Вика только разрушила нашу идиллию, всплеснув руками и почти взвизгнув:
— Да что здесь, вообще, происходит? Вы в своём уме? Столицу бомбят! Я думала, вы будете обсуждать нечто… понимаете, более насущное!
— Детка, ты ещё не знаешь нашего начальника безопасности так, как я, — усмехнулся я. — Дмитриевич уже всё спланировал и принял меры. Ведь так? — я ткнул его в плечо.
— Так точно, господин, — уверенно кивнул он.
Ещё бы иначе! Геннадий прекрасно знает — я, как и он, терпеть не могу разгильдяйство. Сиди он сейчас и просто играй, пока столицу фигачат — я бы его на месте прикончил. Его же спокойствие могло означать только одно… Он уже сделал все, что мог.
Следующие два часа я слушал его план. Стратегии, тактики на все случаи, гвардейцы на позициях — готовые косить врагов на подходе.
Часть плана я всё же скорректировал. Приказал срочно доставить оружие со складов и договориться насчёт госпиталя для раненых.
Пара целителей в имении не помешает. Продумали и транспорт — на случай если придётся быстро сваливать отсюда. Всё должно быть просчитано, ведь я отвечаю не только за себя.
Конечно, события могли пойти по пи***, и все наши планы стали бы бесполезны, но это лучше, чем сидеть и ждать, когда в твой дом заявятся враги. Сейчас начнётся настоящий беспредел — война уже на пороге, а вернее сказать уже в доме.
— Дорогой, — вырвала меня после из мыслей Вика, когда Дмитриевич ушёл выполнять приказы, — я знаю, ты нервничаешь из-за меня и Маши. Но за сестру не беспокойся — отец её сюда не отпустит. С ней всё будет хорошо!
За Машу я как раз сейчас и не переживал. Если Фридрих фон Адель хотел породниться со мной, то в его интересах держать её подальше от пуль. Он знает, как много она для меня значит. Сейчас меня беспокоила только Вика.