Убедившись, что девушка серьёзно не пострадала, я посоветовал ей пока не соваться в центр, оставив там дело тем лекарям, которые хотя бы могут за себя постоять.
На улицах в этой области вообще нынче было опасно, так что я дождался когда сюда приедет парочка моих гвардейцев и сопроводят её в более безопасное место. Если уж аристо с ума посходили и война кругом, то до красивой девушки теперь в это время вообще кто угодно докопаться может. Здесь уже ни о каких порядках в округе и речи нет — творится настоящий беспредел.
И самое забавное, что эта Софья, как только отошла от шока, в знак благодарности за своё спасение спросила, приеду ли я к ней потом в гости. Девушка хотела испечь для меня пирог и даже сказала, что я могу у нее засидеться, ведь мужа и парня у нее нет. Намек на это «засидеться» я сразу понял, потому ответил, что у меня уже есть та, кто мне пироги печет, а вернее, умело заказывает их в доставке, а потом совсем неумело выдает их за свои. В этом вся Викуля и чем быстрее я совсем покончу, тем скорее вернусь к ней.
Поехал я дальше и, опачки, чей же это я кортеж вижу на дороге — да это же люди из Рода Кожухова! Ну, рожа точно его, и на джипе тот дурацкий рисунок с пантерой. Встречал я его уже как-то, когда он из ресторана на таком же джипе уезжал. Вот только одного понять не могу, а какого это хрена на форме его гвардейцев, сидевших в кузове, был эстонский герб? Перебежчики, выходит? Или это маскировка, чтобы пробиться через врагов к центру и помочь Императору? Если так, то туповатая идея, да и что-то слабо в это верится. Но сейчас все и проверим…
Я бибикнул им и рванул вперед, обгоняя несколько машин. И уйдя в резкий поворот тормознул, преградив им путь. Гвардейцы Кожухова мигом повылазили из окон и дверей, наводя на меня пушки.
— Оу! — я поднял руки. — Мужики, вы чего, своих не признали? Я же Добрыня! Вот государя иду спасать! — улыбнулся я им. — Или мы уже не на одной стороне все?
Но только я это сказал, как в меня сразу полетели пули. На этот раз я затолкнул гравитацией пули назад в дула пушек и те взорвались, отчего некоторые гвардейцы остались без рук и без глаз. Это было мощно, а вернее я мощно потратился, затянув патроны в дуло. Пришлось выпустить убойную дозу энергии. Кожуховы, правда, сохранили уверенность и выползли наружу, чтобы объединившись атаковать меня волной магии.
— Добрынин, ты и здесь решил засветиться? — ухмыльнулся главный из них. — Ты в последние дни всем поперек горла стоишь. Думаешь, сможешь что-то изменить?
— Я тебе даже больше скажу, убивая предателей меня даже совесть не замучает. И да, тебе крышка, — я ударил ногой по земле и гравитационные потоки раскидали в разные стороны гвардейцев.