— Пусть так — они сделали свой выбор, — сказал Император. — После войны Империя в любом случае уже не будет прежней. Потеряем половину аристократических родов… Кто-то сбежит, кто-то умрет…
В том, что предатели отбросят копыта, я почему-то ни секунды не сомневался. Государь обладает такой силищей, что может сражаться со мной на равных, а значит он что-то утаивает. Я не увидел и половины того, что ожидал.
— Извините за нескромный вопрос, — решил я спросить прямо в лоб. — Но почему вы не раскрыли всю свою мощь в этом важном сражении? Не поверю, что вы показали все свои козыри.
Я тоже не собирался сдерживаться перед этим, но мне не пришлось вытаскивать все тузы из рукава. Обошёлся более мелкими картами в этой кровавой партии.
— На самом деле ответ до смешного прост, но является тайной. Впрочем, от вас уже нет смысла скрывать, — Император зыркнул на меня и своего советника с какой-то дружелюбностью. — В последнее время я стал слишком силён. Мощь в разы превосходит ту, что была десять лет назад. А из-за нынешних мясорубок сила выросла ещё больше. При таком резком скачке в силе… Я… В общем, могу потерять контроль над разумом, и тогда вся столица утонет в крови.
— Батюшки, Император! — советник схватился за сердце, будто его хватил удар. — Вам тогда лучше не кипятиться. У меня как раз с собой бутылёк настойки с мелиссой. Я его частенько хлебаю. Глотните тоже! — он нащупал что-то под кафтаном и протянул маленький сосуд государю, как последнюю надежду человечества.
— А-ха-ха-ха! — Император засмеялся и отмахнулся. — Нет, Глебка, твоя травяная бурда тут не поможет. Но меня действительно лучше не доводить до состояния, когда я могу впасть в крайность.
— Михайлович, пей свою мелиссу сам, и желательно всю сразу, — посоветовал я советнику, который сегодня был в такой жопе, что сам нуждался в советах. — Ты нам нужен спокойным… От тебя зависит многое, и в трудный час понадобится твоя трезвая голова, — я положил руку на его плечо.
И он, восприняв мои слова всерьёз, опрокинул в себя весь бутылёк.
Тем временем
— Какую сигарету по счёту ты уже смолишь? — один из эстонских военачальников покосился на своего коллегу, окутанного сизым облаком.
— Третью пачку, — донеслось из дымовой завесы, за которой лица было не разглядеть.
— Третью? Пачку⁈ — первый застыл с отвисшей челюстью.
— А тебе что, жалко? — огрызнулся второй. — На Доминика лучше зырь! Этот алкаш сейчас в хлам нахрюкается.
Оба уставились на главнокомандующего Доминика с его едва заметными тонкими усиками. Тот восседал на табуретке в парадной форме, методично опустошая очередную бутылку красного.